— Типа того, — взгляд Танигути затуманился, когда он погрузился в воспоминания. — Как-то раз она подошла и сказала, что хочет со мной встречаться, ну, незадолго до Рождества. А она, прикинь, неразговорчивая, и по лицу сразу не скажешь, какая она из себя. Но согласись, клёвая.
Ну, если вспомнить, да, действительно. Но она производила на меня такое жуткое впечатление, что на внешность я внимание вообще не обращал.
— Так вот, — продолжил Танигути, — в конце прошлого — начале этого года мы с ней ходили много куда, ну куда подростки обычно ходят. Обычно приглашал её я, но иногда она говорила, в какое место направимся.
Интересно, какое место могло заинтересовать инопланетянку. В случае Нагато я узнал, что ей нравятся библиотеки. Но у этой, наверное, вкусы другие.
Не догадываясь о занимавших меня научных вопросах, Танигути продолжал:
— Мы ходили в обычные места: в кино, в кафе и так далее. А Суо… она была странная какая-то. Ей всё время хотелось в закусочные. У меня с деньгами негусто, так что я не возражал, и всё же это казалось стрёмным.
И так продолжалось месяца два до Дня святого Валентина. А о чём вы разговаривали? Вряд ли Куё сама инициировала беседу.
— А вот и нет, — последовал удивительный ответ от Танигути. — Обычно она молчала, но иногда у неё как будто что-то переключалось в голове, и тогда она начинала вещать.
Что, просто сама по себе начинала?
— Ага. Я даже толком не помню, о чём. Например, что хочет завести кота, что коты — более совершенные создания, чем люди, потом всё нудела и нудела о том, в чём их преимущество… я тогда чуть не заснул. Она вообще любила бормотать о какой-нибудь зауми. Вот как бы ты ответил, если бы тебя спросили, что ты думаешь о человеческой эволюции? Не сейчас, а за последний миллиард лет? И это только один такой разговор.
Я попытался представить себе разговорившуюся Куё. Ерунда какая-то. Либо интерфейс Доминиона небосвода непостоянна, либо ей периодически меняют начинку.
— Но, несмотря на всё это, ты продолжал с ней встречаться?
— Эй, в первый раз девушка сама подкатила ко мне! Ну… и… красивая она…
Вот к чему всё свелось. Смазливое лицо даёт преимущество как мужчинам, так и женщинам. Полагаю, его глупость можно простить. И вот, пока я печально думал о том, чего подростки хотят от романтических отношений…
— А потом она взяла и бросила меня, — Танигути воздел взгляд в небо, будто играл в трагедии. — Я прибежал к назначенному времени, а она такая говорит: «Я совершила ошибку». Я даже ничего сказать не успел... она просто взяла и пропала, вот и всё. На телефон не отвечала, полностью игнорировала. Сколько я из-за неё потом мучился, как болван. Она кинула меня, что тут ещё понимать.
Так это было перед Днём святого Валентина, в феврале. Как раз тогда, когда зимой мы с Коидзуми вели раскопки на горе, из ближайшего будущего на меня свалилась «Митиру» Асахина, и я впервые повстречал Фудзивару и Кёко Татибану. А тем временем, оказывается, у Танигути шла своя собственная сюжетная линия с Куё.
Выслушивая его слова о последней, я понял, какой недалёкой она была.
Если бы Куё вышла на меня до рождественской вечеринки Харухи, то инцидент с исчезновением той и весь балаган вокруг Нагато было бы куда сложнее решить. Мне повезло, что Куё перепутала Танигути со мной. Моего упорства едва хватило на то, чтобы перенестись на Танабату четыре года назад; спасибо моему приятелю за то, что он тогда отвлекал Куё на себя.
— Ну что, разговор закончен? — приятель же, пока я задумался, закинул сумку на плечо и приготовился к бегству.
— Да, — ответил я с просветлевшим лицом. — Танигути!
— Чего таращишься на меня, как ненормальный?
— Ты, наверное, сам этого не понял, но тебе удалось совершить нечто потрясающее, уж поверь мне.
— Что? — похоже, он забеспокоился о моём душевном здоровье, и с жалостью в голосе сказал: — Ты чего это? Тебе Судзумия по башке съездила? Или ты наконец уже того?
Он в раздражении отвернулся, но потом снова посмотрел на меня, ухмыляясь так, как полагается бестолковому приятелю:
— Кто бы говорил, Кён. Ты сам вытворяешь чёрт знает что, целый год в этой чокнутой команде протянул. Так что продолжай держать Судзумию в узде вплоть до выпускного. Управиться с ней по силам только тебе.
Пока я размышлял, что Танигути сказал нечто для него нехарактерное, тот выбежал из класса. Может, не хотел, чтобы я видел, как он смутился.
Если всё пойдет так, как я предполагаю, мы с Танигути на выпускном будем петь «Аогеба тотоси»[13] вместе. Хотелось бы, чтоб к тому моменту мы оба имели представление о том, чем станем заниматься дальше.
Особого желания поступать с ним в один университет у меня нет. Тащить старые знакомства из школы — значит мешать себе заводить новых друзей: ведь в новом окружении и отношения нужны новые. Не знаю, будет ли от этого польза в дальнейшем, но такое вот моё мнение. То, что всё время остаёшься в одном и том же коллективе, большой выгоды не принесёт.
Интересно, считает ли так же Харухи — лидер нашей команды и девушка, которой многое подвластно…
Закончив непринуждённый и в то же время странный разговор с Танигути, я, как обычно, направился в клубную комнату.
[13] Песня, исполняемая на выпускной церемонии в японской школе.