Я больше не могу выдерживать эту тишину. Она разрывает меня изнутри по швам, которые я так старательно накладывала пять лет. Я убеждаю себя, что если отвечу сухо и безразлично, то закрою этот гештальт. Поставлю точку. Докажу ему (и себе), что мне абсолютно плевать.
Беру телефон. Пальцы чуть подрагивают, когда я открываю тот самый чат. Курсор мигает на пустой строке.
«Нормально».
Одно слово. Никаких знаков препинания, никаких смайлов. Отправляю.
Бросаю телефон на стол лицевой стороной вниз и резко придвигаюсь к монитору. Так, надо вычитать смету по рекламной кампании - цифры, графики, охваты, в общем сместить фокус на работу.
Телефон издает короткий звук уведомления ровно через шестьдесят секунд.
Я замираю. Сердце делает болезненный, тяжелый удар о ребра и пускается вскачь. Медленно, словно во сне, я переворачиваю аппарат.
Антон: «Давай выпьем кофе. Есть дело. Стас настоятельно рекомендует твое агентство для разработки PR-стратегии нашего нового объекта на побережье. Мне нужно понимать, потянете ли вы наши объемы».
Я перечитываю эти строчки дважды.
Дело. Новый объект. Стас. Формулировки выверены идеально, к ним не придраться. Любой внешний наблюдатель увидит здесь только бизнес. Но я ведь не внешний наблюдатель и знаю Антона. Если бы ему просто нужен был пиарщик, его секретари связались бы с моим отделом продаж еще в понедельник утром. Он не стал бы писать с личного номера и тем более прикрываться Стасом.
Это изящный, легитимный предлог вытащить меня на нейтральную территорию.
Я должна отказаться. Должна написать: «Свяжись с моим замом, она вышлет бриф и презентацию». Это единственный правильный и безопасный шаг. Если я сейчас соглашусь, я своими руками открою дверь в ту самую комнату, где заперты мои худшие демоны.
На экране всплывает пуш-уведомление от Димы: «Ника, водитель приедет на полчаса раньше. У нас сегодня ужин с партнерами из банка, я забыл тебя предупредить. Надень то темно-синее платье, оно тебе идет. Будь готова к 19:00».
Забыл предупредить. Надень темно-синее. Будь готова.
Я смотрю на сообщение мужа, и внутри понимаю, как сильно меня это бесит. Я вдруг понимаю, что два года живу по чужому расписанию. Два года я согласовываю каждый свой шаг, каждую встречу, каждый глоток воздуха. И кажется я чертовски от этого устала…и что самое главное, это совсем не то, чего я искала в браке.
Мои пальцы снова ложатся на клавиатуру в чате с Антоном. Разум и тело пошли с рассинхрон, и пока в голове красной кнопкой светится «остановись, ты совершаешь ошибку», руки сами набирают ответ.
«Завтра. В 13:00. В "Кофемании" на Белой Площади. У меня есть ровно час».
Отправляю.
Впервые за два года брака я назначаю личную встречу, не внеся ее в общий семейный календарь, к которому у Димы есть доступ. Впервые я делаю шаг в сторону, не спросив разрешения и не предупредив. Это пугает до чертиков, но сквозь этот страх пробивается давно забытое, пьянящее чувство. Чувство того, что я живая, и могу делать то, что пожелала моя душа.
Остаток четверга проходит как в тумане. Я выдерживаю ужин с банкирами, улыбаюсь, говорю правильные вещи, выгуливая темно-синее платье, которое выбрал для меня муж. Дима доволен. Вечером дома он наливает нам по бокалу вина и включает тихую музыку. Идеальная картинка счастливой семьи.
- Ты сегодня какая-то задумчивая, - произносит Дима, подходя ко мне со спины.
Мы стоим на кухне у мраморного острова. Я собираюсь поставить телефон на беспроводную зарядку. Дима обнимает меня, его подбородок ложится мне на плечо. Привычный вес, который всегда казался мне якорем, удерживающим в реальности.
-Просто устала на работе, - ровно отвечаю я, глядя на наше отражение в темном стекле духовки. - Сложная неделя.
- Завтра пятница. Закажем еду, посмотрим кино. Никаких встреч, - Дима целует меня в висок. Его рука скользит по моему животу, притягивая ближе к себе. - Кстати, что у тебя завтра по графику? Сможем пообедать вместе?
Кровь стынет в жилах.
- Завтра? - я прочищаю горло, стараясь, чтобы голос звучал естественно. - Завтра не выйдет. У меня... сплошные совещания в офисе. Без перерыва. Я перекушу чем-нибудь за рабочим столом.
Я лгу мужу прямо в лицо. Точнее, в отражение. Гладкая, бесшовная ложь слетает с губ так легко, что мне становится страшно от самой себя.
Дима чуть отстраняется, но рук не убирает.
- Понял. Ладно. Тогда вечером.
Я кладу телефон на панель зарядки. И в эту самую секунду, когда экран уже должен погаснуть, он вспыхивает ярким белым светом. Входящее сообщение.