- Кто там тебе пишет в десять вечера? - спокойно, без раздражения спрашивает муж.
- Из офиса, - вру я, даже не моргнув. - Лера забыла скинуть макеты в типографию, спрашивает доступы к облаку.
Я быстро смахиваю уведомление, не открывая чат. Батарея мигает красным индикатором - 10%.
- Тебе нужно отучать сотрудников дергать тебя по ночам, Ника. Это вопрос личных границ и дисциплины, - Дима вздыхает. - Дай сюда.
Я замираю, чувствуя как кровь отливает от лица.
- Что?
- Телефон. Дай его мне, - он протягивает руку раскрытой ладонью вверх. - У тебя садится батарея. Я поставлю его на зарядку на консоль, а ты посмотришь со мной фильм и отдохнешь. Никаких рабочих чатов до утра.
Это приказ, замаскированный под заботу. Я не могу отказаться, не вызвав подозрений, ведь отказ будет означать, что мне есть что скрывать.
- Ника? - Дима чуть приподнимает брови. Его глаза застывают на моем лице и в них просыпается внимательный интерес.
Я заставляю свои пальцы разжаться и медленно кладу телефон на его широкую ладонь.
Дима встает с дивана, и идет к длинной деревянной консоли у противоположной стены, где находится док-станция. Он вставляет штекер в разъем телефона. Экран загорается, показывая процент зарядки.
Он должен положить его и вернуться. Это займет две секунды, но он не возвращается.
Дима стоит ко мне спиной, в двух метрах от дивана. Но он не убирает руки от моего телефона. Он держит его пальцами за края, глядя на светящийся экран.
Проходит секунда.
Две.
Три.
Он держит его слишком долго. Непозволительно долго для человека, который просто поставил аппарат на зарядку. Он смотрит на экран, и я каждой клеткой своего тела понимаю: прямо сейчас меня ждет либо серьезный разговор, либо последствия будут более отстроченными, но куда более ощутимыми.
Глава 11. Антон
Я сижу за угловым столиком в полупустом зале ресторана на Патриарших. Приглушенный свет, тяжелые портьеры - идеальное место для деловых переговоров, где не хочется быть услышанным. На столе передо мной лежит открытая папка с распечатанным брифом, который прислала ее помощница, и графиками рекламных бюджетов.
Дверь ресторана открывается и Ника входит в зал. На ней темно-бордовое пальто, волосы собраны в строгий узел. Она оглядывается, находит меня взглядом и направляется к столику. Внимательно изучаю ее движения и выражение лица, пока она движется в мою сторону. В прошлый раз она была натянута как струна, холодная и отстраненная. Сегодня кажется, что ее состояние еще более натянутое, а движения резкие и дерганые.
- Привет, - говорю я, когда она подходит.
Она кивает, не глядя мне в глаза. Быстро снимает пальто, вешает на спинку стула и садится.
- Здравствуй. Давай сразу к делу, Антон. У меня очень плотный график сегодня. Я посмотрела ваши правки по бюджету на офлайн-мероприятия, там есть несостыковки в...
Она вытаскивает из сумки планшет, начинает торопливо листать документы. Говорит быстро, без интонаций, словно зачитывает протокол. Создается впечатление, что она прячется за этими чертовыми сметами от того, что произошло вчера. От тех двух слов в мессенджере.
- Ника, - тихо произношу я.
Она не останавливается.
- ...потому что аренда площадки такого уровня в сезон обойдется минимум в полтора раза дороже, и если мы не заложим этот люфт сейчас...
- Ника. Хватит.
Я протягиваю руку через стол и накрываю ее пальцы своей ладонью.
Она замолкает на полуслове. От моего прикосновения она вздрагивает так сильно, словно я обжег ее раскаленным железом, и резко отдергивает руку.