Бункер был пустой.
На двери изнутри виднелись вмятины и полосы крови. Кто-то всё-таки прорвался к створке. Только внутрь уже не попал.
Экран треснул, но ещё работал. На нём горела короткая строка.
Оператор Артём Крайнов. Статус: активен. Внешний реестр: погиб.
Я моргнул.
Прочитал ещё раз.
Потом сел обратно.
— Очень смешно, — сказал я в темноту.
Голос внутри ответил сразу:
Юмор не распознан.
Я уставился перед собой.
— Ещё и разговариваешь.
Базовый интерфейс активирован.
— Что ты такое?
Локальный модуль сети.
— А попроще?
Недоступно.
— Вот зараза.
Снаружи было тихо. Страшно тихо. Такая тишина бывает после большой драки, когда все уже полегли и ветер ходит между телами.
Я подошёл к двери. Уперся плечом. Провернул рычаг. Створка сначала не шла, потом с хрипом двинулась.
Наружу выполз серый рассвет.
От семнадцатого узла осталась выжженная яма. Галерея рухнула. Башня слева лежала боком. Заграждения почернели. Поле было усеяно кусками серой плоти и чёрным металлом.
Живых я не видел.
Я сделал шаг наружу и едва не упал. Ноги дрожали. Всё тело ломило.
На краю воронки валялся знакомый шлем. Борисычев.
Я поднял его. Пыльный. Поцарапанный. Внутри кровь.
Дальше нашёл автомат Славки. Самого Славки не было. Может, сгорел в перегрузке. Может, улетел в яму. На рубеже конец у людей часто короткий. Даже имени толком не оставляет.
Я стоял посреди этой тишины и чувствовал только пустоту.
Потом в голове щёлкнуло.
И перед глазами вспыхнула тонкая схема. Дорога. Сектора. Точки тепла. Источник воды на три километра восточнее. Маршрут к внутреннему кордону.