— Там старый аварийный бункер.
Он кивнул.
— Знаю.
— Его пломбировали ещё до нас.
— Значит, сегодня распломбируем.
Над нами хлопнула тень. Что-то с грохотом ударилось о внешний козырёк. Один боец не успел пригнуться. Его просто утащило вниз.
Я даже посмотреть не стал.
— Там доступ закрыт, — сказал я. — Старая Сеть. Чужие протоколы. Хрен знает, что внутри.
— Артём.
— Ну?
— Через пять минут они будут здесь.
С этим не поспоришь.
Мы побежали к нижнему спуску. За нами увязались Славка и ещё двое. Один до дверей не добежал. Ему пробило спину прямо на лестнице. Второй умер уже у створки, когда сверху что-то тяжёлое врезалось в бетон.
Дверь в бункер нашлась за старой бронеплитой. Круглая. С ржавым ободом. Панель тёмная. Слой пыли. Так выглядело всё, что когда-то считалось секретом.
— Открывай, — сказал Борисыч.
— Уже бегу и прыгаю.
Я сорвал крышку с панели. Внутри был древний набор контактов. Схема знакомая и чужая сразу. Такие штуки я видел только на старых распечатках в учебке. Половина обозначений вообще из прошлой эпохи.
Снаружи по лестнице уже били. Тяжело. Мерно.
Твари шли за нами.
Славка облизнул губы.
— Успеем?
— Молчи, — сказал я.
Я подал питание по резервной жиле. Панель мигнула тусклым белым светом. Потом ожила.
По экрану пошли строки.
Я наклонился ближе.
И у меня всё внутри похолодело.
Текст был не наш.
То есть буквы знакомые. Смысл тоже вроде понятный. Только чувствовалось сразу: это писали люди, которые считали нас расходкой ещё до нашего рождения.
Аварийный шлюз. Доступ по операторскому контуру. Проверка носителя.
— Борисыч, тут какая-то дрянь с операторским доступом.