— Прекрасно. Просто прекрасно. Мне только этого в смене не хватало.
— Лена, — сказала Анна, — у нас мало времени.
— У вас его вообще нет, — ответила та и ткнула щупом в один из экранов. — Смотрите.
На экране шла схема башни. Первый этаж уже шевелился. На втором двое в архивном крыле куда-то сорвались. На лестнице выше горели красные точки.
— Что это? — спросил Борисыч.
— Это ваши проблемы поднимаются вверх, — сказала Лена. — Дежурка на первом этаже перестала отвечать две минуты назад. Через три-четыре сюда пойдёт проверка.
— Почему тревоги нет? — спросила Вера.
— Потому что я её держу руками и плохими словами. Но долго так не будет.
Нормальная женщина. Уже нравится.
Анна подошла к ней ближе.
— Ты почему сама на контуре?
— Потому что Сивцов слился. Сказал, что у него семья, дети и вообще он в такие игры не подписывался. Я ему сказала, что поздно, но он всё равно сбежал вниз. А я осталась, как дура.
— Спасибо, — сказала Анна тихо.
Лена отмахнулась.
— Потом спасибо. Сейчас работаем. Кто у вас тут главный мертвец?
Все посмотрели на меня.
— Да вы издеваетесь, — сказала она. — Ладно. Иди сюда.
Я подошёл к ядру.
Оно отзывалось сразу, как только руку подносишь. Гул становился плотнее. Где-то в голове будто дверь приоткрывалась.
— Что от меня надо? — спросил я.
— У башни два сердца, — сказала Лена. — Верхнее — это эфир и подтверждение приказов. Нижнее — архивная память и распределитель сигнала. Я верхнее сейчас не трону. Не успею. А нижнее ты можешь развернуть против них. Через него мы либо вытащим наружу всё, что Романов прячет, либо посадим подтверждение приказов на ручной режим и заставим его драться без ширмы.
— Либо? — спросил Гера. — Обычно мне слово “либо” не нравится.
— Либо и то и другое, если ваш красавец везучий, — ответила Лена. — Но я его не знаю. Так что чудес не обещаю.
— Он везучий, — сказал Борисыч.
— Не сглазь, — буркнул я.
Голос внутри отозвался:
Архивный контур доступен.
Объём скрытых данных высокий.
Рекомендуется прямое подключение.
— Она говорит, можно лезть, — сказал я.