- Сколько? – удивленно воскликнули девушки.
- Пятьдесят, мои услуги дорого стоят. Карты к оплате тоже принимаю, есть терминал, - улыбнулась улыбкой акулы-каннибала экстрасенс.
- А валюту? – испуганно спросила Марковна.
- От валюты тоже не откажусь, - ещё шире улыбнулась мать Мария. – Курс подскажи на сегодня. Кивнула она своему ассистенту.
После того, как они расплатились за услуги ясновидящей, подруги выползли на улицу опустошенные и в ещё более растрепанных чувствах. Куда двигаться дальше, они даже не представляли.
- Ну, если эта троица сделала что-то плохое, они же должны это помнить, - рассуждала вслух Тимофеевна. – Можно спросить у наших приведений.
- Так они тебе и рассказали, - сердито выказалась Марковна. – А потом они мне устроят, не забывай, они в моей квартире обосновались.
- А мы можем их уверить, что это поможет нам вернуть все на свои места, - вдруг высказалась Фроловна.
На том подруги и порешили.
Глава 12
Решить то решили, а что делать им было невдомек. И где искать ту парочку, которой неугомонные подруги испортили жизнь.
И пошли они домой, а вернее к Марковне в гости. Раз все началось с черной магии, то у них в руках была только одна ниточка, и она тянулась к Дарье Марковне, которая этим и промышляла себе на жизнь.
Со старушками возле подъезда они мило поздоровались, чуть ли не обнялись. И подружки поняли, что тут они прощены.
- Ой, милые, колдуна то вашего как Нина Степановна то отходила, кафтан ему порвала, у него на голове волос меньше стало, все вырвала, - смеялись старушки.
- Как бы, Аринка, ты сказала, глаз на опу натянула, - заржала та, что была поувесистей.
- Что вы, в моем лексиконе нет таких слов, это просто ужас ужасный, - возмутилась Тимофеевна.
Старушки вмиг примолкли.
- Ты и действительно стала какая-то другая, - осторожно сказала одна, косясь на Тимофеевну.
- Это все последствия стресса, - тряхнула головой Тимофеевна. – У меня была тяжелая контузия с последующей амнезией.
- Э, пусть твоя амнезия тебя сопровождает до старости, сейчас хоть человеком стала, - пробормотала другая старушенция.
- И вам того же, тем же самым и по тому же месту, - радостно закончила Фроловна и, схватив подруг под руки, потащила их к подъезду.
- Не хватало, чтобы они о твоей внезапной амнезии слухи распускали, - ворчала она на Тимофеевну. – У нас и так забот полный рот.
На этот раз до квартиры Тимофеевны они добрались без приключений. Двери открывали с опаской, а когда она открылась, то в нос ударил запах протухшего мяса.
- Фу, - зажали нос подруги.
В это время из соседней квартиры выглянула соседка. Окинула их злобным взглядом.
- Явились, не запылились, - прорычала она. – Я думала, что вы сдохли в квартире и воняете. Порадовалась. А накось, выкуси, живее всех живых. Нарисовались.
Подруги не стали дослушивать бред соседки, ворвались в квартиру и обшарили все углы. Воняло сердце, пронзенное ножом. Сердце было свиное, нож из него торчал декоративный.
- Фу, - вырвалось у Макаровны.
Она схватила блюдо с сердцем, открыла окно и выбросила его в распахнутую створку.
- Эээээ, суки! Кто тухлое мясо разбрасывает! – заорали снизу, выражаясь через слово нецензурно.