- Ага, шли, шли, упали, очнулись – гипс…то есть амнезия, - покивала головой Тимофеевна.
- У всех троих амнезия? – удивленно спросил мужчина.
- Ага, коллективная амнезия, - подтвердила Фроловна. – Ничего не помним. Не лечиться она.
Мужчина смотрел на них удивленно и настороженно.
- А вы меня не обманываете?
- Ну, что вы? Как можно, мы добропорядочные…
- Суки они! – от такого вскрика подруги испуганно подпрыгивают, а на них, словно коршун, налетает дамочка.
- Сучки вы крашенные, силиконовые куклы, - колотит она их маленькой сумочкой.
- Стой, Оксана, стой, - кричит ей мужчина, пытаясь угомонить дамочку, только той все нипочем.
- Суки, это они виноваты в нашем разводе, - Фроловна ловко уклоняется от удара сумкой. Но разгневанная дамочка не может успокоиться.
- Стоять, - вдруг рявкает мужчина, и та замирает. – Оксана, раз и навсегда запомни, что в своих бедах виновата только ты сама, не надо сваливать с больной головы все на здоровую.
Он отчитывает взлохмаченную и потную дамочку, а та фыркает, как лошадь в стойле. У той, что он назвал Оксаной, кудри в разные стороны, верхние пуговки блузки расстегнулись, открывая вид на полную грудь, а юбка перекрутилась, так что молния оказалась впереди.
Правда и подруги выглядят не лучше, особенно Фроловна, что ползла под шлагбаумом. Да и Марковна с Тимофеевной не лучше. И вот стоит этот отряд воинственных амазонок против мужика, и до того начинает доходить, что если в него сейчас вцепятся сии представительницы прекрасного пола, полетят клочки по закоулочкам.
- Дамы, давайте все обсудим мирно,- решает он.
- Нечего нам тут обсуждать. Некогда нам, - пытается обойти мужика, вставшего у них на пути Фроловна. – Бежать нам надо, дела у нас архиважные, почти космического масштаба.
- Арина, - вдруг обращается мужчина в Тимофеевне, - нам нужно с тобой объясниться.
- Не, не, не, вот только не сейчас, - мотает та головой.
- Ариночка, я не могу застать тебя дома, - пытается остановить её мужчина.
- А-ри-нооооч-ка, - язвительно тянет та, которую назвал Оксаной мужик. – Бля-ди-щаааа!
Дама срывается с места и в один прыжок достигает Арины. Она так быстро вцепилась в рыжие кудри, что подруги и сделать ничего не успели.
- Дряяяяянььь! – орет озверевшая дамочка, молотя кулачками по ребрам Тимофеевну.
- А ну, отойди! – и опытная в защите Фроловна, дает дамочке подсечку.
Ну, не на ту напали. Дамочка падая, увлекает Тимофеевну за собой. Даже поверженная, она успевает нанести несколько ударов ногой.
- Аааааааа, орет Тимофеевна. А на ближайшей лавочке две старушки обсуждают.
- Пни её, пни сильнее!
- О, вот это удар, так её, паскуду.
Но в борьбу вступает Марковна. Она орлицей налетает на обидчицу, прямой удар. И сокрушены бастионы, Поверженная дамочка, визжа, отпускает кудрявую голову Тимофеевны. Фроловна быстро поднимает Тимофеевну и кричит: Бежим!
И они вновь уносятся вдаль, мелькают дома, улицы и скверы.
Они затормозили только тогда, когда уже совсем выдохлись, когда в груди перестало хватать воздуха, а в голове посветлело, а в глазах потемнело.
Они остановились у тумбы с рекламой. И пока они старались отдышаться, их глаза вчитывались в строки рекламных листовок.