Они вошли в кабинет, а вернее то, что раньше служило кабинетом. Теперь это походило на спиритический салон. Шторы черного цвета закрывали окна, на темных стенах были развешаны разные предметы: тут был и шаманский бубен, маски из Африки, какие-то бусы, даже перья.
Посередине стоял стол, покрытый черной скатертью. На нем хрустальный шар на черной подставке.
- Мне это что-то напоминает, - шепнула Фроловна.
- Квартиру Марковны, - прилетело ей в ответ от Тимофеевны. – У нее такая же херня на столе стоит.
Но не успели они как следует оглядеться, как в комнату вернулась ассистент.
- И так у вас назначено на…
Они закивали головами.
- Сейчас придет мать Мария,- кивнула головой ассистент и постучала в стену, задрапированную черной тканью. И только тут подруги поняли, что это скрытая дверь.
Драпировка откинулась в сторону, на пороге показалась весьма солидная дама в черных одеяниях. Она прошла к столу и села. Взгляд её был тяжел.
Подруги засеменили к столу, ассистент быстро расставила стульчики, предлагая им рассесться вокруг.
- С чем пожаловали, - мать Мария была не многословно, она достала колоду карт и начала перетасовывать.
- Если мы вам все расскажем, вы нас в дурку не сдадите? – боязливо спросила Фроловна.
- Ой, девочки, мне тут такие рассказы рассказывали, что я теперь ничему не удивляюсь, - усмехнулась мать Мария и закурила. – Давайте. Начинайте.
И подруги, перебивая друг друга, стали рассказывать с того момента, как сидели на лавочке перед подъездом, а Настасья Кирилловна сбила их с панталыку, наобещав дешевые яйца. Чем дольше длился их рассказ, тем круглее становились глаза у матери Марии. К концу рассказа она чуть сигаретой не подавилась.
- Ну, вы даете, девки, - только и могла вымолвить она, затягиваясь новой порцией табака. – Такого я ещё не слыхала.
- За что мы попали сюда? – жалобно спросила Фроловна.
- И что нам дальше делать? – вторила ей Тимофеевна.
Марковна же сидела на табуретке и молчала.
- Такое у меня впервые, - жадно затянулась сигаретой мать Мария. – Надо посмотреть.
И она, перетасовав карты, попросила Фроловну сдвинуть. Расклад длился долго. Мать Мария раскладывала карты на столе, потом покрывала их другой картой, хмурилась и качала головой.
Потом вынесла вердикт: Вы тут ни при чём! Ваши аватары виноваты.
- Кто? – испуганно спросило Тимофеевна.
- Аватары – это воплощение вас в другом времени, - уточнила мать Мария. – В том времени вы умерли, воплотились вновь уже в наше время. И теперь несете на себе бремя ответственности за своих аватаров.
- Ни фига себе, - чуть не упала с табуретки Марковна. – Они, значит, грешили, а мы тут, понимаешь ли, за них ответственность нести должны.
- А что они сделала то? За что нам ответ держать придется? – испуганно спросила Фроловна.
- Любовь порушили. Большой грех на душу взяли, любовь была тем двоим на небесах дана, а они черной магией её разрушили.
- А нам-то что делать?
- Исправлять. Только сложно все, карты говорят, что те, любовь кого они разрушили, ушли на небеса. А вам надо найти что-то, вот тут не могу сказать что, - экстрасенс вздохнула. – Предмет какой-то, который не дает им вновь воссоединиться.
- И что нам делать? Нам надо пойти туда - не знаю куда, найти то, не знаю что? – возмутилась Марковна.
- Ну, тут вы сами должны разобраться, девоньки, - развела руками экстрасенс. – Тут я вам не помощница. С вас пятьдесят тысяч.