— Лоренс...
— Дай сказать, — попросил он. — Я люблю тебя, Вера. Не как помощницу, не как друга. По-настоящему. Так, как не любил никого за всю свою долгую жизнь.
Он подошел ближе.
— Ты появилась из ниоткуда. Упала с неба в мой кабинет. И перевернула всё. Замок стал домом. Люди стали семьей. Я стал... живым.
— Лоренс...
— Я не знаю, что ты чувствуешь. Может, для тебя это просто работа. Может, я просто работодатель. Но я не могу больше молчать.
Я встала.
Подошла к нему.
Мы стояли так близко, что я чувствовала тепло его тела, слышала его дыхание. В глазах у него плескалась такая нежность, что у меня закружилась голова.
— Дурак, — сказала я. — Какой же ты дурак.
— Что?
— Думаешь, я просто так здесь осталась? Думаешь, меня держат отчеты и печенье?
— А что же?
— Ты, — сказала я. — Ты держишь меня здесь.
Он смотрел на меня с надеждой.
— Правда?
— Правда. Я тоже люблю тебя, Лоренс. Хоть ты и носишь эти дурацкие тапки.
Он улыбнулся. Так широко, как я никогда не видела. И в этой улыбке было столько счастья, что у меня сердце забилось быстрее.
— За тапки не обидно?
— Не обидно.
— А за "дурака"?
— Тем более.
Он протянул руку и осторожно коснулся моего лица. Пальцы у него были теплыми, чуть шершавыми, но такими нежными, что я замерла.
— Вера, — прошептал он.
И поцеловал меня.
Это было... невероятно.
Его губы были мягкими и теплыми, пахли мятой и дымом камина. В поцелуе было столько нежности, столько долгого ожидания, столько всего, что у меня подкосились колени. Я чувствовала, как его руки обнимают меня за талию, прижимают ближе. Слышала, как бьется его сердце — быстро, сильно, в унисон с моим.
Я закрыла глаза и растворилась в этом моменте.
Вкус мяты, тепло его губ, легкая дрожь, пробегающая по спине. Я обвила руками его шею, притянула ближе, и поцелуй стал глубже, отчаяннее, словно мы пытались наверстать все те дни, недели, месяцы, когда только смотрели друг на друга и боялись сделать первый шаг.
Когда мы оторвались друг от друга, я едва могла дышать.