— Приголублю Григория Сергеевича, он за пироги с капустой что хошь сделает… Авось и не откажет. Но ты бы выкинула такие глупости из макушки, — подруга явно сердится. — Что у тебя за манеры такие, чуть что — сразу украдкой тащить! Нет чтобы обыкновенно попросить, как все люди делают!
— Да, — теряется Анна. — Можно же попросить…
Однажды она научится это делать.
Вместо того чтобы работать, Петя увлеченно колупает пинцетом застрявшую в стене пулю.
— Ох как загрохотало вчера вдруг! — делится он переживаниями. — Мы с Виктором Степановичем вчера аж присели, когда палить прям за стенкой начали! Знали бы вы, Анна Владимировна, какого страху мы натерпелись!
— Вы мои несчастные овечки, — иронично отзывается она.
— А говорят, что Ксения Николаевна вчера так и прыгнула у всех на глазах на Александра Дмитриевича! — тут Петя ненадолго забывает о пуле и придвигается к Анне ближе. — Думаете, она потому к нам с Феофаном равнодушничает?
— Почему — потому? — не понимает Анна, погруженная в чертеж ликографа. Помещение под него вчера всë же освободили, у Архарова даже при катастрофах не заленишься. И сегодня ей предстоит собрать новое оборудование, пока Голубев наверху готовит к переезду определитель.
— Ну, Ксения Николавна барышня прехорошенькая, а Александр Дмитриевич завидный холостяк…
— Кто завидный холостяк?.. — Так, надо начинать с ящика 1А, с самых крупных деталей.
— Да Архаров же! — досадует он. — Анна Владимировна, вы меня совсем не слушаете!
— Простите, Петя, — она поднимает голову от чертежа и пытается сосредоточиться на болтовне мальчишки. — Что вы говорите?
— Что с бухты-барахты барышни на кавалеров не прыгают.
— На вас когда-нибудь наставляли револьвер, Петя?
— Тьфу-тьфу, — он истово стучит по дереву.
— Вот и всë, — Анна решает, что подобные глупости ей вовсе ни к чему. — Приходите, когда окажетесь под перекрестным огнем. Посмотрим, как вы тогда запрыгаете… Но я рада, что у вас полно свободного времени, — поможете мне со сборкой ликографа.
Он стреляет глазами в чертеж и уточняет, какие инструменты понадобятся.
Однако пристроить Петю к делу так и не получается: уже через несколько минут Бардасов забирает его на место преступления. Где-то убили человека с помощью механической гильотины. У бедного мальчишки при этом известии лицо немного зеленеет — настоящий мертвец с отрезанной головой!
— Андрей Васильевич, а Юрий Анатольевич на месте? — спрашивает Анна, наконец вспомнив про Медникова, Розу и городскую полицию.
— Так он с утра уехал в Тверь, — отвечает Бардасов.
Ого! Анне становится спокойнее, что расследование куда-то движется, пусть она и понятия не имеет куда. Медников похож на упрямца, который так или иначе доберется до самого конца.
Феофан с другими жандармами заносят коробки в новый кабинет Началовой, но Анна не успевает даже открыть их — за ней является Архаров собственной персоной, напоминает:
— Нам пора к Донцову, в канцелярию.
Она с неохотой откладывает отвертку:
— Вы действительно намерены поехать со мной?
— Еще не хватало отдавать ему на съедение ценных сотрудников, — кривится он.
По ее мнению, сопровождение шефа выглядит более чем неуместно, но Анна не спорит. Вчерашняя схватка в архаровском кабинете показала ей, как мало она смыслит в межведомственных войнах.
Поэтому она покорно следует за ним к пар-экипажу — не обыкновенному, в которых они на преступления ездят, а официальному, с гербами отдела СТО.
— А если Дмитрий Осипович приедет, пока нас нет? — беспокоится она, устраиваясь на довольно мягком сиденье.
— О, им с Виктором Степановичем будет что обсудить, — усмехается он, захлопывая дверь.