Читать книгу «Неисправная Анна. Книга 2» онлайн.

Он жалуется, что господина, сделавшего заказ на лилии, не узнали ни в театре, ни в медицинских университетах.

— Как это? — расстраивается Анна. — Неужели он учился в другом городе? За границей, может?

— Или у цветочницы был не сам Лоэнгрин.

— Как же нам его теперь искать?

— Я забрал письма из-под половицы. Разберу завтра каждое в подробностях, может, найду зацепки.

Это кажется совсем ненадежным планом — вряд ли сумасшедший поклонник был склонен к откровениям насчет своей личности.

— Сердце братьям Беловым заказала какая-то дама, — говорит она вслух, — горничная Настя на себя тот визит не берет. Лилии оплатил другой господин… Не слишком ли много помощников у убийцы?

— В деньгах он, кажется, не нуждается, — пожимает плечами Медников.

— Он почти четыре месяца планировал, как уничтожит любимую женщину… Одержимо, навязчиво, тщательно. Полагаю, это ожидание было весьма сладострастным, — отчего ей так легко представить себе это? Оттого, что она сама восемь лет мечтала уничтожить Архарова? Думала об этом ночами напролет, месяц за месяцем, год за годом, находя в этих фантазиях и силы, и утешение? И что же случилось потом, когда эта мечта растаяла сама по себе под напором обстоятельств?

— К чему вы ведете, Анна Владимировна? — хмурится Медников.

— К тому, что Лоэнгрину, наверное, сейчас очень грустно. Первый восторг схлынул, а что дальше? О чем теперь грезить, кого желать? Эту пустоту сложно заполнить.

— Пощадите! — умоляет молодой сыщик. — Меня пугают ваши слова. Неужели вы думаете, что он найдет себе новый источник поклонения?

— Человек столь сильных чувств не сможет жить обыкновенно и скучно, как все.

— Вы и сами сейчас будто одержимая, — бормочет Медников.

Одержимая, да. Она была одержима Раевским, а потом впустила в себя Архарова — целиком, до краев. В моменты душевных потрясений, страха, тоски и даже редких радостей — снова и снова ищет его, всегда только его одного.

Это открытие похлеще маминого письма, похлеще скорой поимки Раевского. Оно легко рушит всë шаткое благополучие, которое Анна с таким трудом выстроила после каторги. Сердце становится чугунным, тянет к земле, а ужас расползается от горла вниз.

Это так глупо: снова безумно хотеть мужчину — жарко и жадно, не думая о последствиях. И так неумолимо, — о, Анна слишком хорошо себя знает. Она не из тех, кто избегает искушений, — напротив, в ее природе нестись им прямо навстречу.

Голубев ждет ее с горячей распаренной картошкой, закутанной в шаль.

— Я волновался, — говорит он, звеня тарелками.

— Простите, Виктор Степанович… Это мамино письмо лишило меня рассудка.

Она снова, как прежде Медникову, объясняет про Старую Руссу.

— Какими причудливыми тропами водит порой судьба человека, — качает он головой. — Кто бы мог подумать, что и от этого соблазнителя, Ярцева, будет толк.

— Ваша правда, — Анне так трудно даются разговоры о Раевском, что она взамен готова обсуждать самое стыдное. — Этот Ярцев, кстати, просил напомнить отцу о разводе, а я всë не решусь такое сказать.

— Какая неслыханная наглость, — сердится Голубев. — Понимает ли этот человек, что требует невозможного? Дабы Элен смогла и дальше получать содержание и выхлопотать разрешение на новый брак, Владимиру Петровичу нужно обвинить в измене себя… Это слишком мучительно для любого мужчины и совсем невыносимо для такого гордеца. Или же представить в качестве виновной стороны вашу мать — и это будет грязный процесс, ведь понадобятся свидетели ее грехопадения. Но в таком случае Элен и вовсе останется у разбитого корыта… Просто оставьте всë как есть, не бередите старые раны.

— Выйти замуж не напасть, — задумчиво и расстроенно тянет Анна, — как бы замужем не пропасть… Вот ведь обуза до конца своих дней! Поневоле начнешь завидовать тому, как легко и свободно жила Верескова.

— Так-то оно так, да только померла она больно дурно. Вы, Аня, дела родительские на себя не примеривайте — у них свое, а у вас еще всë впереди. И о Раевском много не думайте — ну привезут его в Петербург, что с того. В нашей конторе, поди, однажды только и мелькнет — и допрашивать его будет Медников, а то и Архаров лично. Вам даже видеть его не обязательно.

— Обязательно посмотрю, — сквозь зубы обещает она.

— Да к чему такие крайности, — огорчается Голубев.

Ах, как же он не понимает!

Этой ночью Анна долго не смыкает глаз. Закутавшись в старый платок Зины, она сосредоточенно смотрит вглубь себя и невыносимо стыдится.