Читать книгу «Неисправная Анна. Книга 2» онлайн.

Глава 32

Всю субботу Анна думает о любви. Неужели Лоэнгрин так мечтал обладать Вересковой, что не смог обуздать себя? Заполучить сердце женщины — совсем не то же самое, что вырезать и оставить его себе на память.

Она почти уверена, что тайный поклонник не избавился от сей добычи, а наоборот, заботливо забальзамировал и припрятал, как величайшее сокровище.

— Анна Владимировна, вы витаете в облаках, — пеняет ей инженер Мельников, и она виновато пытается сосредоточиться на электрической цепи.

Но мысли всë равно крутятся вокруг конторы. Чем там занят Медников? Что он успел найти нового? Не опознали ли портрет Лоэнгрина в театре или университетах?

Вдруг его уже взяли, а Анна ничего не знает!

Она возвращается домой в ранних сумерках и сама себе удивляется: когда же ненавистная полицейская служба стала так важна для нее?

— Аня, вам письмо в контору пришло, я захватил с собой, — сообщает Голубев, когда она сосредоточенно чистит картошку. Обыкновенно ловкие пальцы отчего-то плохо справляются с такой простой работенкой, но Анна настроена решительно. Как только Васька вернется домой, ей придется научиться жить в одиночку.

Будет нелепо до конца своих дней питаться трактирной едой.

Она вытирает руки полотенцем и принимает у старого механика прямоугольный конверт, густо обклеенный овальными штемпелями. Анна моментально узнает изящный женский почерк, и в горле у нее становится сухо.

'Милая моя Анечка, — пишет Элен Аристова, — и всë же я не могу сдержать своего обещания, не могу терпеливо ждать твоего письма, поскольку боюсь, что не дождусь его вовсе.

Мне кажется, что напрасно я не настояла тогда на нашей встрече, и эта мысль терзает меня ежечасно, лишая покоя.

Напиши, пожалуйста, как у тебя дела. Здорова ли ты? Благополучна? Неужели всë еще служишь в полиции? Может, тебе всë же стоит помириться с отцом? Этот человек резкий и не склонный к прощению, но ведь он не оставит свою единственную дочь в нужде.

Что касается нас, то я так и не осмелилась уехать от тебя далеко, к тому же чувствую себя совершенно разбитой. Мы остановились в Старой Руссе, это всего в двух дня пути от Петербурга.

Здесь и летом-то провинциальная скука, а зимой и вовсе малолюдно. Сам курорт едва-едва работает, так что я просто принимаю магнезиальные ванны и пью минеральную воду. Здешний доктор говорит, что это должно укрепить мои нервы. Право, не знаю, помогает ли, но, по крайней мере, я делаю хоть что-то.

Илюша завел знакомства с местной публикой и по вечерам играет в преферанс или в стуколку — здесь, кроме нас, лишь отставные военные да вдовы. Я же больше сижу дома да вот хожу на прогулки, коли позволяет погода.

Возможно, воображение Илюши разыгралось от безделья, но он вбил себе в голову… Даже не знаю, как написать такое, Анечка, поэтому расскажу, что есть. Секретарь одной капризной, но до крайности обеспеченной вдовушки, некоей госпожи Фаварк, самым удивительным образом напоминает Илюше того мерзавца, из-за которого ты сгубила себя. Секретаря этого зовут Роман Викторович Туманов, он замкнутый и нелюдимый человек, избегает всякого общества.

Мне с ним встречаться не доводилось, а вот Илюша настаивает, что он невероятно похож на того самого Раевского, коим пестрели все газеты когда-то. Многие годы я собирала заметки о твоем деле, и…'

Дальше Анна ничего не видит — перед глазами темным-темно.

Голубев подхватывает ее под локоть:

— Что такое? Вам дурно?

Она только мотает головой, цепляясь за него, как ослепший ребенок:

— Виктор Степанович, мне срочно нужно… нужно…

Господи, как в таком состоянии добраться до Архарова?

— На улице филер, — бормочет она, — проводите меня к нему.

— Аня, да придите же в себя! Вы едва на ногах стоите!

— Мне правда нужно, — бормочет она бессвязно. — Кажется, я умру, если не свяжусь сейчас же с шефом!

— Я пошлю за ним, хотите?

— Нет-нет, это долго.

Голубев ворчит, но ведет ее в прихожую, помогает надеть пальто, передает на руки молчаливому безымянному соглядатаю. Предлагает поехать тоже, но Анна отказывается. Спрашивает только: