Читать книгу «Неисправная Анна. Книга 2» онлайн.

— Ну хорошо, хорошо! — Настя злобно теребит манжеты, но они закреплены надежно и плотно. — Я привезла всё с собой, и документы, и камень.

— И как он оказался в груди мертвой Вересковой? — сухо интересуется Медников, утрачивая последние крупицы сочувствия из-за глупых и бесполезных попыток обвести его вокруг пальца.

— Я отдала камень кое-кому…

— Кому?

— Да снимите с меня это всё! — вдруг кричит Настя, дергая ремень на груди. — Я дышать не могу!..

— Кому вы отдали рубин? — настаивает Медников строго.

— Он называет себя Лоэнгрином, — сдается она, обмякая.

— Это еще кто такой?

— Тайный поклонник Аглаи Филипповны… Три года ей письма строчил, да такие непристойные, ужас просто! Мне хозяйка читала вслух некоторые из них… там про… — Настя задумывается, припоминая. — Про то, что он прокусит ее нежную кожу, чтобы усладить себя ее кровью… И про то, как покроет поцелуями ее ноги… Ужас, ужас!

— Верескова обращалась в полицию?

— Прям побежала! Ее сия непотребщина только забавляла… Аглая Филипповна и сама была крайне распущенной и порченой, порченой! — убежденно говорит Настя.

— Но мы не нашли этих писем при обыске, — хмурится Медников.

— Они хранятся там же, где и паспорта Матвея Павловича, — под половицей в комнате горничных.

— Как, когда и зачем вы отдали рубин этому самому Лоэнгрину?

Она снова теребит манжеты, опустив голову. Потом выдавливает из себя:

— Вот уже несколько лет я продаю ему некоторые вещи Аглаи Филипповны… Ну те, которые она носила близко к телу, — чулки, сорочки, корсеты.

— То есть вы знаете, как этот тайный поклонник выглядит, и сможете его описать?

— Да ничего я не знаю, — отпирается Настя, и Анна решает в этот раз ей поверить. Она так устала угадывать, что уже почти ничего не понимает. Просто пытается угнаться за откровениями горничной.

— Как же так? — не понимает Медников. — Вы ведь должны были встречаться с ним, чтобы отдать вещи Вересковой и получить деньги.

— Впервые он подошел ко мне в темном переулке, напугал до смерти — упырь, чисто упырь… Весь замотанный в черный шарф, на макушке шляпа, вот так знакомство! И сразу такой: ты горничная Вересковой? Принеси мне кружево от ее нижней юбки, я тебе заплачу!

— И вы не убежали с криком прочь? — мрачно спрашивает Медников.

Настя выпрямляется, смотрит на него с вызовом:

— А что ж, коли горничная, так должна в обносках щеголять? Поди, у меня тоже расходы имеются! Аглая Филипповна жадна была, лучше выбросит старый веер, чем прислуге подарит… Я и прежде ее вещички на базар носила вместо помойки, а тут фарт такой!

И столько яда в ее голосе, столько ненависти, что Анна даже про свою роль забывает. Просто смотрит на молодую неказистую девицу, а в голове — пустота.

— Этот Лоэнгрин сам говорил, что хочет купить?

— Дык по-всякому случалось. Когда я приносила ему, что Аглая Филипповна выбросить велела, когда у него что-то в больной голове вспыхивало… Выйдешь, бывало, вечером с поручениями, а он тебя в своем черном шарфе поджидает… Ух, и страху я натерпелась, а ну как задушит от чувств-с!

— Давайте вернемся к рубину, — ровно напоминает Медников.

— За слова ведь людей в тюрьму не сажают? — спрашивает Настя всë с тем же вызовом.

— Обыкновенно нет… если только вы хулу на государя-императора не наводили.

— Да что это вы!.. А упырю этому я сказала… мы только-только с Кисловодска вернулись… Я сказала, что он может подарить Аглае Филипповне нечто куда более важное, чем какие-то писульки.