— Отпуск, веди себя прилично, — устало сказал майор, видя, что я показываю вниз.
— Это и есть прилично для таких, как они, — ответил я, всё ещё демонстрируя жесты.
— Летим на станцию, — сообщил пилот. — Время в пути — около часа.
Сотрудники СБ перебрались в кабину. А я устроился в кресле рядом с Ори. Мы оба наконец‑то расслабились, хотя адреналина в крови у обоих всё ещё было в избытке.
— Думаешь, мы от них окончательно оторвались?
— Думаю, да. Но, скорей всего, ненадолго. Мидланд побоится атаковать транспортник флота, но просто так не отступит.
По прилёту медики осмотрели двух сотрудников СБ и сразу забрали их. Потом у них руки дошли до майора и только потом — до нас с Ори. Мне, откровенно говоря, досталось осколками ракет и куском колеса — весьма прилично, но на мне всё заживало очень быстро. Поэтому я отказался от помощи, в отличие от Ори, которому тоже досталось, но гораздо меньше, чем мне. Он, в отличие от меня, не отказался от услуг медика и ушёл с ними.
После чего незнакомый сотрудник СБ проводил меня в каюту и запер там. Чему я был очень рад — ведь в каюте был горячий душ, а я уже забыл, что это такое. Сбросив с себя одежду, я сразу отправился туда.
Горячая вода смывала песок, пыль и усталость последних дней. Я простоял под душем добрых полчаса, наслаждаясь этой роскошью. Когда вышел, на койке обнаружил чистую флотскую форму. К такому сюрпризу я совсем не оказался готов — прежде всего морально. Проблема заключалась в том, что моя одежда, пока я находился в душе, куда‑то пропала.
Я подошёл и сел на койку, посмотрел на форму. После чего понял: я морально однозначно не готов её надеть на себя. Пока сидел и смотрел, дверь каюты открылась, и вошёл мой старый знакомый Марик Оленоя.
— Какие разумные меня посетили, — сказал я, заметив его. — А мне шепнули, что вы улетели надолго, практически навсегда.
— Тебе неправильно шепнули, — ответил Марик, прикрывая за собой дверь. — Чего сидишь и смотришь на форму?
— Да думаю, чего это мне её принесли. Я ведь не флотский.
— Ты сейчас находишься на флотской части станции, а здесь все ходят в форме. Так принято. Кто в гражданке — выглядит подозрительно, особенно когда тебя разыскивает местная полиция по целой куче обвинений.
— И что, я теперь должен носить это?
— А тебе что, сложно в этом походить? — Марик пожал плечами.
— Не то чтобы сложно, но как‑то не по себе.
— Вот и не выпендривайся — одевай. А потом у нас будет серьёзный разговор с тобой.
— Скажу сразу — я ни в чём не виноват. За исключением зоосада. Там я признаю свою вину: украл несколько галет, а ни в чём другом не виноват.
Марик усмехнулся:
— Зоосад — это цветочки по сравнению с тем, что творилось потом. Ты вообще представляешь, какой переполох устроил?
— Какой ещё переполох? Ничего я не устраивал.
— Ладно, ладно, — махнул рукой Марик. — Одевайся уже и пошли.
Форма на мне сидела как влитая — как будто её сшили индивидуально для меня. Мы дошли до кабинета Марика, где он пригласил меня внутрь.
— Думаю, тебя сильно интересует, кто такая Пилигрим, — сказал Марик, выкладывая планшет на стол.
— Вот ещё, мне она совсем не интересна, — ответил я. — Мне деньги платят — я готов её искать где угодно, а так мне плевать на неё.
— Странно. А ещё недавно говорил, что готов прикончить её. Вот запись, — он нажал на планшет, и из динамика зазвучал мой собственный голос. — Говорил такое?
— Ну говорил, — вынужденно признал я: отрицать очевидное было глупо. — Эта сука меня подставила и собиралась сдать Мидланду.
— Вот только ты сейчас на свободе, а она после этого оказалась в тюрьме. Вот запись, как вы ругаетесь перед выходом на задание.
Снова заработал динамик, и я услышал свой спор с Пилигримом в нашей с Ори комнате на базе: нелестные слова в её адрес, угрозы.