Мой брат удивленно дернул бровями.
— Что я слышу, Марк? Это ревность? Ты ревнуешь?
Я раздраженно отмахнулся.
— Скажи, зачем тебе Мия? Какой у тебя на нее план?
Валентин помолчал и снова улыбнулся.
— А вот это обсуждается только с сотрудниками красного допуска.
— Да что за бред тут творится⁈ — не выдержал я, стукнув кулаком в стену, отчего все задрожало. — Что вы суете мне свой красный доступ! Как будто это что-то кардинально изменит!
— А ты попробуй, — спокойно предложил Валентин. — Что ты теряешь? Ничего. А приобрести можешь.
— Меня достало тут торчать! — снова закричал я, не в силах сдержать волну гнева. — Что мы тут делаем? Что? Никаких действий! Никаких решений! Ничего не двигается с места! — Мой кулак просвистел в воздухе, рассыпав алые искры.
Валентин проследил это и многозначительно посмотрел на меня.
— Считаешь, ничего не меняется?
Я заметил искры, но мой эмбрион быстро развернулся, не давая опомниться.
— Мне нужны ответы, — сквозь зубы процедил я, пытаясь сдержать поток злобы, но это плохо удавалось, потому что все мое тело забила мелкая дрожь. Казалось, температура подскочила до высшей отметки на градуснике. — Ответы!
В следующую секунду волна энергии вырвалась из меня, создавая вокруг то самое магнитное поле, притягивающее все в окружении. Ко мне поползли предметы, сбитые с ног охранники, люди со светящимися глазами и даже некоторые из тринадцати. Образовалась воронка, которая закрутила всех в диком танце моего гнева. И только Валентин не сдвинулся с места. Он смотрел на меня сквозь всю эту карусель, обнажая передо мной свою силу. Темнота из его глаз, казалось, вышла наружу и достигла моего сердца, крепко сжимая и обворачивая страхом.
Я почувствовал странную боль за грудиной, как при сердечном приступе. Мне было тяжело сделать вдох, тело стало ватным, и пришлось сдаться. Отпустив внутренний блок, я пошатнулся назад, еле держась на ногах. Все из карусели внезапно упали на пол, потеряв силу моего притяжения, и все затихло.
Темнота из глаз Валентина Штефана обессилила меня, это было выше моих возможностей.
— Даю тебе полную свободу, — вдруг объявил он. — У тебя доступ ко всей территории института. Действуй, Марк.
После этих слов мой родственник скрылся в тумане так же внезапно, как и появился.
Я остался стоять посреди пустого отсека в какой-то прострации, не заметив, как все исчезли. Вокруг плясали туманные алые языки, где-то вдалеке гудел и дрожал источник, что так притягивал мое существо. Но на этот раз я ушел, мне нужно было увидеть Мию.
— Ты в порядке? — спросил вдруг Карл Рабовски, появившись возле меня со своими братьями. — Мы можем помочь, — добавил Алан. — Станет легче, — завершил Сэм.
Пытаясь сосредоточиться, я отмахнулся со словами:
— Не сейчас, — и продолжил путь в правый корпус.
К моему удивлению Мия была в своей комнате. Она задумчиво смотрела в окно, сидя на кровати спиной к двери.
— Ты не должна соглашаться, — сказал я, остановившись у входа. — Это безумие.
— Быть может, теперь спасет только безумие, — тихо произнесла Мия.
— Валентин дал мне полный доступ. Я смогу выяснить что-нибудь по нашему делу и…
Мия развернулась и печально оглядела меня.
— Марк, он не отпустит нас. И мы не сможем играть против него. Есть шанс подстроиться под его план и разрушить все изнутри. Но это все очень теоретически.
Новое положение не давало мне покоя. С открытым доступом передо мной открывались все двери, было необходимо воспользоваться этим.
Для начала я отправился в лабораторию, но Федор, как оказалось, уехал на какую-то северную точку. Мне хотелось узнать о работе лабораторий, и я принялся выхаживать от одного зала к другому, заглядывать в микроскопы, наблюдать за сотрудниками. В записях на латыни вообще ничего не было понятно, а все, что пытались объяснить лаборанты, казалось инопланетным познанием.