Мия. Она тот луч. Мне необходимо держать ее образ перед собой. Чтобы помнить кто я, чтобы не забыть о своей цели.
— Что мне даст вступление в братство? — спросил я.
— Все, — спокойно ответил Валентин. — И даже больше. Ты получишь знания. Получишь ответы на вопросы. Признайся, тебя тянет туда, где стоят преграды. Но есть сферы для тебя недосягаемые. Как та, на границе которой мы сейчас стоим.
— Это правда, — болезненно согласился я.
— Знаешь, почему? — Валентин встал передо мной и устремил тяжелый взгляд в мои глаза. — Потому что ты часть всего этого. Ты — моя часть. Как и Мия. И я хочу воссоединения.
У меня похолодело внутри. Я боялся этого разговора еще до того, как очнулся в контейнере. Боялся его всю жизнь. И вот это случилось.
— Что значит «твоя часть?» — переспросил я, внутренне сжавшись от ожидания ответа.
— Ты ведь сам знаешь. Марк, рано или поздно ты придешь ко мне. Это неминуемо. Я знаю тебя, знаю Мию, мне нужны мои части для целостности.
— Мия твоя часть? Тогда ты должен знать, что с ней.
— Мия неповторима, — восхищенно произнес Валентин. — Но сейчас она занята, и мне это не нравится. Помоги ее освободить, наш союз будет нерушимым. — Мой пугающий родственник смягчил взгляд. — Чего сейчас ты хочешь более остального?
— Мне нужно вернуть Мию в прежнее состояние. Хочу понять, что с ней и как помочь.
— Все это будет у тебя. Более того, ты сможешь сделать так… — Валентин направил ладонь на невидимую стену и словно смахнул с нее что-то, после чего туман в этом месте разошелся. Мой родственник шагнул за преграду и продолжил: — И все запретные места станут тебе подконтрольны. Подойди ко мне.
Помедлив, я легко перешагнул границу. За стеной на меня сошло столько ощущений разной силы, что сознание поплыло. Вернее, я начал растворяться в забвении, словно мне дали наркоз с эфиром. Пока в сознании был малейший луч реальности, я успел испугаться этого состояния, но скоро мир вокруг изменился, и мне стало все равно.
Очень далеко, где-то на уровне горизонта, горело гигантское пламя. Хотелось туда. В самый центр. Я пытался продвинуться, но для меня там словно пропало притяжение, тело не слушалось, а пространство казалось многослойным и от этого тяжелым для передвижения.
— Видишь, как мало тебе доступно, — оборвал все это Валентин, закрыв передо мной место перехода в стене. — Выбор за тобой.
Очнувшись от ступора, я покачал головой:
— Выбор? Давай начистоту. Ты легко заставишь любого выполнять то, что захочешь.
Валентин усмехнулся:
— Начистоту? Давай. Ты прав, любого — могу. Но ты не любой. — Он шагнул ближе и окутал меня темным взглядом. — Я вижу тебя насквозь, Марк, и могу подчинить. Но разве для этого так долго ждал тебя? Ты нужен мне в добровольном согласии. И выбора у тебя нет.
— Но зачем тебе Мия? Почему она?
— Мия — мое будущее. Будущее моих братьев. Наше будущее. Это мой сосуд, — почти шепотом произнес Валентин. — Как и ты.
У меня замерло сердце. То, чего я так боялся в жизни, приближается. Неумолимо. Может, мой мистический родственник прав? У меня нет выбора? Это моя судьба? Как бы мама не оберегала мою душу от этой ямы, отец воспитывал во мне знание того, что однажды зло найдет меня, и придется бороться.
Я поднял глаза на своего брата, опасаясь того состояния обреченности, что заползало в мое сердце. Тяжелый питон свернулся вокруг моей шеи крепче, чем когда бы то ни было.
— Мне нужно подумать, — тихо произнес я, пытаясь выглядеть как можно спокойней.
— Конечно, понимаю, — кивнул Валентин, указывая на выход. — Иди, отдохни. Мои двери для тебя всегда открыты.
Ноги понесли меня в сторону винтовой лестницы. Как в бреду, я поднялся наверх, прошел левый корпус и не заметил, как оказался перед дверью в свою комнату.
— Марк растет не по дням, — заметил Томас, опершись плечом о стену. — Как ты находишь его силы? Еще долго ждать?
Валентин неопределенно качнул головой:
— Он сам и послужит индикатором готовности.
— Его тянет туда, это уже хорошо, — добавил Тор. — Нужна проверка на острове, чтобы после подпускать к моему сокровищу.