— Порожняк, — уныло подтвердил Януш, глядя на свои ладони. — И мой огнепровод перекрылся.
— Друзья, вы не о том сожалеете, — покачал я головой, продолжая обнимать любимую. — Мы сделали это. Представляете? Сделали! У нас получилось!
— Действительно, — поддержал меня Серафим. — Только что мы изменили мир, все остальное уже не важно.
Эвелин выбралась из его крепких объятий и осторожно приблизилась к телам тринадцати, опасливо заглядывая в их лица.
— Нужно срочно определить нашу позицию, — сказала она. — И найти юридическую поддержку. На нас висят мертвые люди. Это не есть хорошо.
— А че они не улетели домой вместе с наполнением? — Януш кивнул в сторону заросших Главных Врат. — Разделились на нашу голову.
— Действующий элемент в их случае — дух тьмы, — пояснила Мия, поднимаясь и усаживаясь с моей помощью. — Он входит и выходит, опираясь на обстоятельства.
— Ну ты ведь… — начал Ян и замялся. — Ты ведь нырнула вся.
— В их случае дух решает. Он главенствует и делает выбор. Темные вышли из сосудов, подчиняясь силе Марка. Их никто не удерживал в теле, потому что сознание носителя подавлено в ноль.
— А ты что, не хотела отпускать? — нахмурился Ян.
Мия вздохнула и покачала головой:
— Нет.
— Ладно, друзья, — вмешался я, поднимаясь, — давайте решать насущную проблему. Теперь необходимо оправдаться в ситуации и придумать объяснения.
— Правда, что мы скажем? — развел руками Леон. — Как будем объясняться с властями? Почему мы живы, а все они мертвы?
Я прошел ближе к телу Валентина и присел над ним, разглядывая холодное белое лицо. Сколько страха я испытал от него, сколько ненависти. Он был таким сильным, а теперь лежит, закинув голову, и совсем ничего из себя не представляет.
В это мгновение я увидел, как пальцы Валентина сжались в кулак и вскочил, ошарашенно оглядывая его тело.
— Что с тобой? — непонимающе спросил Серафим.
— Мне показалось, что… — хотел пояснить я, но губы на белом лице моего родственника зашевелились, отчего меня бросило в жар.
— Да че происходит? — нервно бросил Януш и направился ко мне.
— Он не мертвый? — испуганно спросила Эвелин.
— Только хотел спросить, с чего мы взяли, что они умерли? — добавил Серафим, ограждая свою любимую.
— Теоретически они могут быть живы, — пояснила Мия. — Темные покинули их тела, но эти носители продолжают жить.
Януш присвистнул:
— Вот это поворот…
— А кто они теперь? — снова спросила Эва.
— Личности с подавленным сознанием, — бесцветным тоном произнесла Мия. — Неприспособленные к миру. Их можно только пожалеть.
В это время я снова присел возле Валентина и тронул его за плечо, пытаясь понять, жив он или нет. И глаза брата вдруг открылись, повергая меня в шок.
Мы смотрели друг на друга и молчали. Я молниеносно решал, как поступить, если родственник вдруг предстанет в прежнем образе. Хотя этот вариант вряд ли был осуществим, но все же такая мысль не отпускала.
Через время я понял, что нужно как-то менять ситуацию и осторожно спросил:
— Как ты себя чувствуешь?