Рванув из последних сил, я с криком от страшной боли, разрывающей тело, бросился в зарастающую область Врат, крепко прижимая Мию к себе, и вывалился с той стороны на площадку.
Тут же вскочив, развернулся и со всего маха воткнул руну Иса в центр прямо перед Вратами. А по обе стороны от нее полукругом забил еще столько, что получился «забор», вставший вокруг адского входа. После этого молниеносно повесил свою сложную руну, которую составил однажды, тренируясь в кабинете главы тринадцати и которую скрывал от него.
Мои руки тряслись, а сердце бешено колотилось. Казалось, сознание вот-вот покинет меня, но завершить процесс было стопроцентной необходимостью. И я все сделал.
В это мгновение из Врат вырвалась зримая звуковая полоса и срубила меня, отчего я упал как мертвый.
Ощутив свое тело, я открыл глаза и огляделся. Площадка перед Главными Вратами, все лежат без движения. Почему мы на полу? Когда я поднялся, увидел в стороне Мию и тут же бросился к ней. Она была словно мертвая, и от этого в моем сердце стало больно и холодно. Чья-то рука со злобой провела острым осколком льда прямо по горячим тканям моего сердца. Нет. Не может быть. Я ведь успел.
— Мия, — позвал я, убирая светлые локоны с ее бледного застывшего лица. — Я успел. Слышишь? Очнись. Пожалуйста…
Рядом со мной начал подниматься Януш, за ним Серафим и остальные ребята. Только моя любимая оставалась в том же положении, застыв в неестественной позе и развернув лицо к Главным Вратам.
— Пожалуйста… — прошептал я, согнувшись над своим сокровищем, — не оставляй меня. Пожалуйста…
Мия не отвечала. Она была совсем не похожа на живого человека. Я беспомощно смотрел на ее закрытые неподвижные веки, на замершие губы и едва сдерживался от крика отчаяния. Как же так… Как же так⁈
— Мия, — снова и снова повторял я, — мы успели, слышишь? Я успел. Я успел. Вставай. Пожалуйста…
Но время шло неумолимо. А я оставался один. Выпотрошенный, как пустой муляж.
Ребята молча окружили нас, не смея задавать вопросы. А я начал задыхаться. Внутренне. От боли, от обиды, от беспомощности. Зачем я вышел? Зачем? Чтобы остаться с этой страшной памятью? Чтобы жить с разорванным сердцем, с такой гигантской раной, лекарства к которой не существует?
Зачем?
Опустившись рядом с безвольным телом любимой, я обнял ее и закрыл глаза. Здесь закончится моя жизнь. Потому что она в тебе, моя любовь. А если твоя жизнь оборвалась здесь, моя тоже закончится.
— Хорошо, — прошептал я, крепко прижав Мию к себе. — Хорошо, я буду с тобой. Буду там же. Я не оставлю тебя. Никогда. Никогда…
Синее небо принимает очень тепло. Оно несет тебя легко и свободно, качает в облаках и обнимает светом. Хорошо, что есть такое теплое место. Душе будет здесь уютно, как дома. Под мягким пледом. У затопленного камина. Мы останемся здесь. Вместе. Это лучше, чем ощущать пропасть. Мы останемся здесь.
Мы останемся…
Не уходи от меня, любимая. Ты ведь все, что у меня есть. Ты для меня целый мир. Вне мира жить невозможно. Вне мира только смерть.
Не исчезай. Останься. Спаси меня.
Подари мне взгляд потрясающих синих глаз. Оставь его мне.
Дай руку. Я нуждаюсь в твоем прикосновении. Потому что познал его однажды и теперь не смогу расстаться с этой памятью.
Давай останемся рядом. Будь со мной. Не уходи.
Не убивай меня.
Мия…
Прошу…
Резкие толчки в груди и что-то горячее. Кто это? Что происходит?
Открыв глаза, я закашлялся и увидел, как Леон поднимается надо мной. Рядом лицо Серафима с тревожным взглядом. Испуганный вид Николь…
— Ну, слава Богу! — воскликнул Януш. — Не по-братски нас оставлять после такого.
Растерянно оглядев ребят, я приподнялся и увидел Мию. Она так и лежала в том положении, а я очнулся.
— Хорошо, что Леон умеет искусственное дыхание делать, — выдохнула Эвелин. — Вернул тебя с того света.