Стефания осторожно отворила дверь и, озираясь, вошла в кабинет.
— Проходи, не стесняйся, — улыбнулся ей Валентин. — Разговор будет коротким, не задержу.
— Томас сказал, что…
— Просто послушай меня, — оборвал глава тринадцати. — Знаешь, что такое договор? Это когда обе стороны обоюдно сотрудничают. Ты выполняла услугу для меня, в ответ я предоставил услугу тебе. Но ты самовластно нарушила договорные обязательства, я не виню тебя, это выбор. Но в этом случае прекращаю условия договора и я. Мы вернем тебе опухоль, для честности сделаем все, как было до нас. Это ведь справедливо?
Стефания растерянно моргнула, не в силах оторваться от темных глаз главы института и прошептала:
— Не надо, пожалуйста.
Валентин медленно прошелся по кабинету и остановился перед девушкой.
— Я не изверг, дорогая. А у тебя всегда есть выбор. И все зависит от тебя.
После кошмарного ужина в обществе моего брата, я торопливо отвел Мию обратно в комнату. Валентин выжал меня как тряпку, оставив лишь каплю влаги для жизни, и я не знал, что делать дальше. Как вести себя с Мией и какие действия выбрать для будущего?
Мой родственник шел к достижению плана новой жизни по прямой, сметая все на своем пути и ловко манипулируя душами. Подумать только, этого могло не быть, не согласись однажды моя тетя Зоя Барковская на сделку с верховным темным.
Оглядев тихую Мию, я покачал головой:
— Прошу тебя, открой то, что произошло между вами. Я хочу понимать ситуацию. И хочу понимать тебя. Мы договорились быть вместе. Помогать. И однажды ты сказала, что я помогаю тебе жить.
Мия подняла синие глаза и со скорбью произнесла:
— Мне тяжело об этом говорить.
— Ты выставила меня за ограду своего дома, — отозвался я, едва сдерживаясь от желания взять бледные тонкие запястья и прижаться к ее ладоням губами. — Позволь мне войти, иначе разрушится все, к чему мы шли.
Опустив взгляд на кролика, Мия какое-то время смотрела на него.
— Штефан поставил меня перед выбором. И я его сделала.
— Что? Каким выбором? О чем ты?
— Когда в лаборатории он отпустил вас, то понял, что во мне гораздо большее, чем он. Мой пленник четко показал это в борьбе. В тот момент я была способна на многое, и тогда Штефан показал мне экран, картинку твоего будущего. Твой брат ничего не говорил, он просто открыл иное общение. У меня осталось два варианта: я усмиряю своего цепного пса с дальнейшим послушанием Штефану, и тогда все продолжается, либо остаюсь только я, а ты лежишь в модифицированном виде на маяке.
— И… что дальше? — растерянно спросил я.
— Что дальше? Дальше жидкий мозг. Каша из твоего серого вещества, Марк. Тебя нет! Он пожертвует тобой, как и остальными! Все ребята будут на маяке, все, кто нам дорог, на коленях, с отсутствием воли. — Мия стала хватать воздух ртом, оттягивая дрожащей рукой воротник, будто он давил на горло. — Все там… Все мертвы… Все, Марк…
Я не сдержался и кинулся к ней, чтобы крепко обнять.
— Все, все, успокойся, просто медленный вдох. Слышишь? Медленный вдох носом, выдох через рот.
Мия вдруг стала оседать в моих руках.
— Я не могу больше, Марк… Не могу…
Поддерживая хрупкое дрожащее тело, я прижался губами к макушке, пахнущей зеленым яблоком, как к самому драгоценному подарку в мире, и прошептал:
— Прости меня, сокровище мое… Ты не будешь страдать. Обещаю тебе. Обещаю.
Господи, как я был счастлив в тот момент. Гигантская проблема снова отошла на второй план, потому что я держал в своих руках сокровище. Самая большая ценность в мире сейчас была в моих объятиях.
— Обещаю тебе, что изменю этот страшный план. Я не отдам тебя ему. Этого никогда не будет.
Мои объятия еще долго грели дрожащую хрупкую фигурку. Мия не пыталась отстраниться, позволяя мне поглаживать светлое облако волос и крепко обнимать, легонько целуя в макушку. Она делала меня самым счастливым в мире, и это чувство оказалось сильнее страха, оно было сильнее всех невзгод, и я был абсолютно счастлив познать такое чудо жизни.