Читать книгу «Беглец. Бегство в СССР. Часть 1» онлайн.

— Действительно и как это сразу не пришло мне в голову! Можно же, действительно обойтись без купальника.

— Ну вот видишь. Всё же очень просто! Ну,что пошли?

Мы долго плавали в море, потом я встал не далеко от берега ( вода в этом месте доходила мне до груди) и позвал к себе, плавающую неподалёку Варвару.

— Варя, плыви ко мне!

Когда она подплыла ко мне, я обхватил её за плечи и крепко прижал к себе.

Потом мы долго целовались и наконец Варя, оторвалась от моих губ и сказала мне:

— Ты сегодня значительно расширил мой кругозор.

— Это каким, таким образом? — поинтересовался я.

— До этого дня у меня ещё не было секса прямо в море.

— Надеюсь, это произвело на тебя впечатление.

— О — ещё какое!

Потом мы сидели на берегу и Варя положив свою голову мне на плечо рассказывала о своём дедушке.

— Его зовут Александр Тихонович. Он очень известный эпидемиолог. Ученик Заболотного и Гамалеи. Много работал на разных эпидемиях. Я уже рассказывала тебе, что на одной из таких эпидемий он познакомился с бабушкой. Она тогда совсем молодая была, моложе меня нынешней. А в конце тридцатых годов, он работал на очень тяжёлой эпидемии сыпного тифа где -то на Алтае. А после её ликвидации его арестовало НКВД. Дедушку обвинили в том, что он покрывал истинных организаторов эпидемии троцкистских диверсантов. В общем он просидел в тюрьме почти целый год. С большим трудом удалось добиться его освобождения.

— А после войны дедушка,- продолжила Варя, — принимал участие в ликвидации эпидемии чумы в Китае. Он работал там со своим другом Николаем Ивановичем Николаевым, дядей Колей, они и сейчас дружат. Тогда впервые для лечения чумы с успехом был применён антибиотик стрептомицин. И вот случилось так, что чумой заболел какой -то крупный китайский генерал, чуть ли не личный друг самого Мао Цзе Дуна. Дедушку спешно вызвали для его лечения. Он уже готов был приступить к нему, как вдруг выяснилось, что стрептомицин, который он собирался вводить этому генералу — американский. В итоге пока решали можно ли использовать для лечения друга Мао Цзе Дуна произведённый в Америке препарат, больной умер. Но всё не закончилось на этом. После возвращения в СССР дедушку арестовали и посадили в тюрьму на Лубянке. Три месяца его держали там, обвиняя в том, что он содействовал смерти от чумы этого самого китайского генерала. Потом всё же его выпустили. Но три месяца он провёл в тюремной камере. А заведующий отделением в котором я работаю Александр Рувимович Ауэрбах, был арестован по делу врачей, незадолго до смерти Сталина. На допросе ему в двух местах сломали левую руку и отбили почки. Так, что в моей семье очень не любят чекистов. А теперь представь, что меня буквально преследует этот самый Борис Медведев. И я ничего не могу поделать с этими его преследованиями! Тем более, что со стороны всё выглядит очень и очень благопристойно.

— А ты не пробовала прямо поговорить с ним? — спросил я Варю.

— Пробовала. Но он всякий раз так умудрялся построить разговор, что буквально через несколько слов я начинала чувствовать себя полной дурой. Я не знаю, что делать. Я всё больше и больше боюсь этого человека.

Варя замолчала. Молчал и я. В принципе, я конечно мог рассказать ей, что её опасения касательно Бориса Медведева имеют под собой все основания и, что действительно её знакомый, является очень и очень опасным человеком, но естественно не стал делать этого. Какой смысл был бы в таком рассказе? Как бы он помог бы мне, решить возникшую и здесь в 1978 году, проблему, носящую имя и фамилию Борис Медведев? И хотя он пока не был генералом, а всего лишь старшим лейтенантом, опасность которая могла исходить от него в мой адрес, была как бы не побольше той, что имела место в 2013 году.

Мы ещё довольно долго сидели на пляже разговаривая о том и о сём. Наконец Варя засобиралась к себе в пансионат. Я проводил её до самых входных дверей в корпус. Прощаясь со мной она сказала:

— Андрюша, у нас здесь в субботу вечером, намечаются танцы, так, что приходи. Борис по идее ещё в пятницу должен отбыть в Москву. По крайней мере он так говорил мне. Приходи. Я буду ждать тебя. Придёшь?

Я обнял её, поцеловал в губы и сказал:

— Конечно, приду.

Глава 13

— Скажите. Андрей, а это правда, что мне рассказали о вас и ваших, прямо скажем не совсем обыкновенных способностях?- спросил меня Олег.

Мы вчетвером, я, Бирута, Олег со своей супругой сидели в знакомой нам блинной, куда уже регулярно ходили на завтрак и обед, благо располагалась эта самая блинная, совсем не далеко от улицы Чернышевского, и кроме блинов в предлагаемом в ней меню, имелось и ещё кое — что.

— Не знаю, что правда, а, что нет, поскольку совершенно не в курсе о каких моих способностях вам рассказывали. И ещё не маловажно, кто рассказывал,- ответил я Олегу, с сожалением глядя в свою тарелку, в которой лежал недоеденный шницель.

— Ну Бирута, рассказала как вы её вылечили ногу, которую она нечаянно травмировала, на этом диком пляже, а вчера я узнал от нашей хозяйки Татьяны Степановны, как вы буквально за несколько минут, пока она бегала вызывать Скорую помощь, сняли сердечный приступ у её мужа. Причём безо всяких лекарств. Да так, что прибывшей неотложке буквально нечего было делать.

Я ещё раз с огромным сожалением поглядел на шницель в своей тарелке (нет, не дадут его нормально доесть!), и повернувшись к Олегу ( заметив при этом довольно таки скептический взгляд его супруги) спросил его:

— И,что ты хочешь узнать?

— Как, что? Правда это или же нет!

— Извини, Олег, но это тебе не ко мне. Это тебе надо обратится к тем кому я, по их же словам, оказал помощь. Помогла им или же нет — это моя помощь. Ну и наконец, не было ли во всём этом элементов обмана, самообмана, и всего подобного. Я могу думать о своих способностях, не важно подлинных или мнимых, всё, что угодно. Но как известно самым надёжным критерием является практика. Так, что в первую очередь тебе надо спросить тех, кто по твоему мнению имел возможность прямо столкнутся с этими моими способностями.