– Ага, запомню и папке скажу, – поспешила заверить девушка, истово кивнув.
Матвей не спеша закончил работу и, отерев тряпицей готовые ножи, начал по одному передавать их девушке, дожидаясь, когда Катерина уложит их в небольшую корзинку. В какой-то момент их пальцы соприкоснулись, и девушка, густо покраснев, еле слышно произнесла:
– Ты прости, Матвей, но я хоть и порченая, да только не шалава какая.
– Ты чего, Катюш? – растерялся Матвей. – Я ж ничего такого и не думал.
– Все парни так говорят, – ещё тише всхлипнула девушка. – А как подвернётся случай, так сразу в кусты тащат.
– Господь с тобой, где ты тут кусты увидела? – фыркнул Матвей, понимая, что нужно как-то срочно разруливать ситуацию. – Ты дурного не думай. Я тебе ничего плохого не хочу. Если уж сильно надо станет, вдову какую уговорю. И заплатить найду чем. А силой я никогда никого не понуждал.
– А с чего тогда решил коня мне отдать? – вдруг вскинулась девчонка.
– Так нужен он вам, – растерянно пожал парень плечами. – Ты ж сама говорила, что кобыла ваша того и гляди копыта отбросит.
– Мерин у нас, а не кобыла.
– Да какая разница, всё одно старый. К тому же конь тот тебе понравился. А с меня не убудет. То у степняков не последний набег был.
– А чего тогда батька… – попыталась возразить Катерина, но осеклась, сообразив, что сказала лишнего.
– Вон оно что. Батька накрутил, – понятливо кивнул Матвей.
– Угу, – опустив голову, коротко кивнула девушка.
– Правильно Михей сказал. Дурень. Как есть дурень. Ему помочь хотят, а он бог знает чего придумал.
– Не дурень он. Он за меня боится, – тут же бросилась защищать отца Катерина.
– Ну, оно понятно. Да только думать надо, о ком чего говоришь, – обиженно проворчал парень. – Если б я тебе коня с прицелом каким отдавал, стал бы столько времени молчать?
– Не знаю, – растерянно призналась девушка.
– Знаешь, признать не хочешь, – усмехнулся Матвей в ответ. – Ну да бог тебе судья. А про меня запомни: я тебе худого никогда не сделаю, потому как не за что. Да и не воюю я с бабами.
– Степан воюет, – неожиданно пожаловалась Катерина.
– Это который?
– А которого ты поколотил с ватагой вместе.
– Поротый, что ли?
– Ага. Он. Весной на ручье встретились, так насилу отбилась. Теперь, как вижу его, так сразу или домой бегу, или прячусь.
– Жаль, раньше не знал, – мрачно прошипел Матвей. – Не прячься больше. А станет приставать, мне скажи.
– А тебе-то что до того? – удивлённо поинтересовалась Катерина.
– Подлых людей не люблю. Очень, – ответил парень так, что девчонка невольно вздрогнула.
Ехали на ярмарку целым караваном. Десяток казаков, сумевших получить со своих наделов серьёзный урожай зерна, отправились продавать излишки. Мастера же решили расторговаться своими поделками. Даже Никифор-плотник, получив от Матвея разрешение, решил продать сделанные полукресла, форму которых мастер увидел у парня. В общем, суеты, шума и просто разговоров было много. Но наконец караван выкатился за околицу, и уезжавшие с облегчением перевели дух.
Матвей, ехавший в караване следом за отцом, с высоты своего облучка оглядывал степь, попутно вспоминая, что не мешает поискать на ярмарке какой-нибудь, пусть плохонький, бинокль. А лучше всего будет найти и бинокль, и подзорную трубу. Небольшую. Примерно трёхкратного увеличения. В этом случае можно будет приспособить её вместо прицела на карабин.
Основы снайпинга он изучал ещё в армии, так что прибавить к квалификации пластуна ещё и умения снайпера будет совсем не лишним. Увлёкшись такими мыслями, Матвей не сразу понял, что именно видит. Но спустя несколько секунд, встав в бричке в полный рост, убедился, что глаза его не подводят, и громко крикнул:
– Казаки, к нам едет кто-то!