Читать книгу «Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход» онлайн.

Ульяна, едва услышав, что они собираются в степь, тут же всполошилась и едва не кинулась собирать продукты в дорогу. Кое-как угомонив женщину, парень подробно и доступно объяснил ей, зачем они едут и, пользуясь тем, что разговор вёлся на широкой деревянной лежанке, аккуратно сменил тему, вернувшись к тому, за чем и пришёл. Едва только за окном начало светать, парень выскользнул из постели и, быстро одевшись, поспешил домой.

Матвей успел запрячь в телегу коней, когда на крыльце появился отец. Увидев, чем парень занят, Григорий одобрительно хмыкнул и, умывшись, позвал его завтракать.

Спустя час дроги выкатились за околицу и попылили по дороге в степь. Куда именно ведёт эта дорога, парня интересовало мало. И так понятно, что просто так дорогу не накатают. А значит, у станичников в тех местах были свои интересы.

Правил лошадьми Матвей. Кузнец, усевшись сбоку, положил карабин на колени и, закусив соломинку, оглядывал бескрайнюю степь долгим, внимательным взглядом. Понимая, что отец ведёт наблюдение не просто так, Матвей отбросил сторонние мысли и принялся всматриваться в горизонт с другой стороны. Ведь не просто так местные регулярно упоминали схватки со степняками. Выходит, разбойничали они и по сию пору.

Добравшись к полудню до небольшого перелеска, путники сделали привал. Лошадям нужен был роздых, да и ехать под начавшим по-летнему припекать солнцем дело тяжёлое. Подкатив к крошечному роднику, Матвей быстро распряг лошадей и принялся их вываживать, чтобы дать остыть. Григорий, набрав в котелок воды, ловко развёл крошечный костерок и, достав из телеги мешок с продуктами, принялся готовить лёгкий перекус. Завтрак их состоял из куска хлеба с парным молоком, но было это достаточно давно. Так что бросить чего-то на зуб Матвей был совсем не против.

Перекусив и попив чаю, мужчины начали сворачивать лагерь. Матвей снова запряг лошадей и, подумав, сменил в бурдюке воду. Та, что они прихватили из дому, уже успела нагреться. Глядя на его действия, кузнец только одобрительно кивал. Говорить не хотелось. От еды и жары разморило. Но бдительности казаки не теряли. Едва только дроги выкатились из перелеска, кузнец снова взялся за карабин. Похоже, разбой на дорогах в этих местах был совсем не редкостью.

К вечеру они подъехали к очередному перелеску, и Григорий, бросив на солнце короткий взгляд, коротко скомандовал:

– Туда сворачивай. На ночлег вставать станем.

– Родник там есть? – на всякий случай уточнил Матвей.

– Есть. Запомни, Матвейка. В каждом таком перелеске обязательно родник будет. Потому и перелесок появился. Там, где вода, завсегда и деревья с кустами будут.

– Это выходит, как в пустыне. Где вода, там оазис, – проворчал парень и едва не взвыл от собственной глупости.

– Верно. Как в пустыне, – спокойно кивнул кузней, не обращая внимания на его оговорку. – Только в пустыне сплошь песок, а в степи ещё и солончак встретить можно. Так что поглядывай.

До сухой балки они добрались к середине следующего дня. Оглядевшись, Матвей с интересом отметил про себя, что когда-то этот распадок был руслом какой-то небольшой речушки. Уж очень характерные следы несли стены будущего оврага. Но самое главное, на дне балки пробился крошечный родничок. Струя воды толщиной с большой палец взрослого человека, тихо журча, пробивалась между нескольких крупных валунов и сбегала в небольшой бочажок.

Судя по тому, как бочаг был тщательно обложен камнями, делали это люди. Убедившись, что есть где напоить коней и оставить их на выпас, парень принялся распрягать. Телегу они загнали в кусты, и Матвей принялся обихаживать свой транспорт. Григорий, убедившись, что тут всё по плану, прихватил лопату и неторопливо спустился в балку. Проводив его взглядом, парень стреножил коней и отправился собирать хворост.

В крошечной рощице, что росла по краям распадка, это было не трудно. Вернувшись к разбитому лагерю, Матвей первым делом увидел довольную физиономию отца. Отряхивая мокрые ладони, кузнец кивнул на кучку покрытого песком металла, весело проворчав:

– Верно ты сказал, Матвейка. Не всё мы тогда тут собрали. Так что придётся в песочке покопаться.

– Надо – значит, покопаемся, – усмехнулся парень в ответ и, бросив собранную вязанку у телеги, устало потянулся, вскинув взгляд к небу. «Эх, сейчас бы в море искупаться», – подумал он, всматриваясь в странное облачко непонятного цвета.

Обойдя кусты, он поднёс ладонь ко лбу, прикрывая глаза от солнца, и попытался угадать, что за странность пылит по степи. Лёгкие смерчи в этих местах были не редкостью, но для этого нужен был ветер, а сейчас воздух только чуть шевелился. Подошедший к нему кузнец повторил жест сына и, всмотревшись вдаль, угрюмо выдохнул:

– Степняки. Пороху на полки подсыпь и в кустах укройся. Я тут сам управлюсь, – скомандовал кузнец, направляясь к телеге.

«Ага, щаз-з, только шнурки поглажу», – фыркнул Матвей про себя и принялся готовить пистолеты к бою.

К тому моменту, когда десяток всадников подскакал к распадку, оба казака были вооружены и готовы к любым неожиданностям. Встав так, чтобы оказаться сбоку от всадников, Матвей взял пистолет в правую руку и, чуть подумав, взвёл курок. Теперь он готов был стрелять с ходу, без всякой подготовки. Благо крышка полки удерживала свежий порох. Григорий, уже сообразив, что парень не уйдёт, мрачно вздохнул и, загнав патрон в патронник, встал у телеги.

Его манёвр был понятен. Степняки смогут напасть на него только спереди, а ему, чтобы укрыться, достаточно будет просто упасть на землю и закатиться под дроги. Кроме пистолетов Матвей забрал из телеги перевязь с ножами и кнут. Засапожник и кинжал всегда были при нём. А таскать с собой по кустам ещё и шашку парень посчитал лишним. Ивняк, орешник и заросли кизила – не то место, где можно легко размахнуться длинным клинком.

Да и не полезут всадники в эти кущи. Тут любая лошадь просто запутается. Степняки привычны к верховой схватке, и именно этого превосходства их требовалось лишить. К тому же упругие ветви кустов запросто отведут любую стрелу. Луки и ногайцы, и калмыки пользуют по сию пору с удовольствием.

Спустя примерно четверть часа после окончания всех этих приготовлений Матвей уверенно насчитал десяток всадников в лохматых шапках с хвостами на невысоких лохматых коньках.

– Не стреляй первым, – негромко произнёс Григорий. – Пусть покажут, чего делать станут. Может, и обойдётся.

Но его надежды оказались напрасными. Степные кони, учуяв казацких лошадей, принялись фыркать и зло скалиться. Потом один из них звонко заржал, и Матвей с возмущением услышал, как его собственные лошади отозвались в два голоса.

– У-у, волчья сыть, – прошипел парень, перехватывая пистолет поудобнее.

Степняки тут же насторожились, и парень мрачно зашипел, словно гадюка, увидев, как степняки принялись щёлкать затворами. У семерых из десятка были винтовки. Двое приготовили луки, а последний снял с луки седла аркан. Похоже, из всего десятка он был самым ловким в обращении с этой штукой. Красная черкеска Григория сияла на фоне зелёных кустов, словно флаг. Ногайцы подскакали к биваку и, ловко осадив коней, принялись осматриваться. Кузнец продолжал стоять, словно памятник, держа карабин в опущенных руках.

Один из кочевников что-то гортанно скомандовал, и один из обладателей луков вскинул своё оружие. Не раздумывая, Матвей вскинул пистолет и с силой нажал на спуск. Тяжёлая пуля вышвырнула лучника из седла, а всё пространство между телегой и всадниками заволокло пороховым дымом. Бросив пистолет, парень выхватил из кобуры второй ствол и, наведя его на степняка, отдавшего команду, снова выстрелил.

Григорий, воспользовавшись возникшей суматохой, шагнул в сторону и, ловко прижав приклад к плечу, снял ещё одного степняка. Бросив второй пистолет, Матвей взялся за метательные ножи. Благо между ним и противником было не более семи шагов. Тяжёлые, отточенные до бритвенной остроты ножи с сердитым жужжанием сверкали в воздухе, вонзаясь в жилистые тела.