Обратный путь через лес напоминал прогулку по парку, который за ночь переделал какой-то сумасшедший дизайнер. Всё вокруг выглядело иначе. Ещё недавно мёртвые, обугленные деревья теперь оплетали тонкие серебристо-синие нити. Они тихонько светились в сумраке, будто кто-то развесил по всему лесу новогодние гирлянды. Уродливые кристаллические наросты, похожие на болячки, сгладились, превратившись в причудливые узоры, которые напоминали то ли экзотические цветы, то ли материнские платы. Дышать стало на удивление легко, а гнетущая тишина сменилась едва слышным, приятным гулом, словно воздух наполнился энергией. Лес обновился.
Когда мы выбрались на поляну к нашему шаттлу, стало ясно, что нас ждали. У самого трапа стояла делегация блориан — такая же молчаливая и неподвижная. Но что-то изменилось в их огромных янтарных глазах. Пропал страх и боль, вместо них появилось спокойное, чистое любопытство.
Один из них, тот самый, что встретил нас первым, шагнул вперёд. Он медленно подошёл ко мне, держа в своих крошечных лапках кристалл.
Это был геодит, цель нашего визита. Только он совсем не походил на те уродливые чёрные камни, что валялись в лесу. Этот был идеальной формы, гладкий, многогранный и светился изнутри ровным синим светом. Точно таким же, как и сердце «Великого Древа». Блорианин протянул его мне. Я аккуратно, боясь раздавить его тонкие пальчики, взял подарок. Кристалл оказался тёплым и неожиданно тяжёлым. В его глубине, как звёзды в миниатюрной галактике, мерцали крошечные искорки.
— Спасибо, — сказал я тихо, понимая, что они меня не поймут. Но жест был важнее слов.
Но, как оказалось, это был не главный сюрприз.
— Влад… — голос Киры прозвучал как-то неуверенно. — Посмотри наверх.
Я поднял голову к нашему кораблю, висевшему на орбите. И на секунду забыл, как дышать.
От поверхности планеты к «Рассветному Страннику» тянулись десятки, а может и сотни живых лиан. Точно таких же, что мы видели в пещере. Но теперь они были усилены блестящими металлическими волокнами и больше походили на какие-то биомеханические кабели. Они оплетали наш корабль, словно дикий плющ, но делали это с какой-то пугающей, осмысленной точностью. Лианы вживлялись в обшивку, стягивали старые шрамы от метеоритов, срастались с металлом в тех местах, где виднелись следы былых битв. Весь корпус «Странника» медленно покрывался тонкой, светящейся синей паутиной, которая на глазах становилась частью его брони.
— Чтоб меня! — выдохнул капитан, задрав голову. — Это что ещё за самодеятельность⁈ Кто разрешил портить корабль⁈ Это же несанкционированная модификация!
Но в его голосе не было злости. Только шок и чистое, ничем не замутнённое изумление.
В этот момент из «Полярной Звезды» выкатился Гюнтер. Видимо, наше долгое отсутствие нарушило его внутренний распорядок. Его красный окуляр сфокусировался на преображающемся корабле. Робот замер, внутри него что-то зажужжало, засвистело — он явно задействовал все свои аналитические мощности.
— Achtung! — наконец проскрипел он. — Анализ завершён. Органическая биомасса, интегрированная в обшивку, не соответствует кулинарным стандартам класса «А». Категорически не рекомендуется для употребления в пищу. Однако, как самовосстанавливающийся композитный материал… — Гюнтер на мгновение замолчал, подбирая слово. — Весьма effizient!
Кира не выдержала и расхохоталась. Немного нервно, но зато от души.
— Эффективно, значит? — она по-дружески хлопнула робота по его блестящему куполу. — Да это же гениально! Кэп, ты понимаешь? Наш корабль… он теперь наполовину живой! Это же бесплатный апгрейд!
Мы вернулись на мостик «Рассветного Странника». И он действительно был уже не тот. Воздух оставался стерильным, но пропала та холодная, мертвенная атмосфера, которая меня так давила. По панелям управления пробегали едва заметные синие искорки, а когда я положил ладонь на своё кресло, то почувствовал под ней слабую, едва уловимую пульсацию. Словно у корабля появилось сердце.
— Ну что, улетаем отсюда, пока они нам тут огород на крыше не устроили, — проворчал капитан, плюхаясь на своё место. Но я заметил, как он с плохо скрываемым любопытством ткнул пальцем в тонкую светящуюся жилку, которая проросла прямо из его подлокотника. Она упруго качнулась. — Ишь ты…
Я отдал команду, и «Рассветный Странник» плавно отошёл от планеты. Мы молча смотрели на зелёно-синий шарик, который становился всё меньше на главном экране. Подумать только, мы прилетели сюда за запчастью для двигателя. А в итоге — случайно перезапустили целую экосистему и получили в подарок живой корабль.
Мой взгляд упал на кристалл, лежавший на приборной панели. Он нам больше не был нужен. Корабль починил себя сам.
— Куда теперь, кэп? — спросила Кира, нарушив тишину.
Семён Аркадьевич тяжело вздохнул, поправил свою вечную фуражку и посмотрел на меня усталым взглядом.
— Спрашиваешь ещё… Куда бы мы ни направились, Влад, с твоим-то везением приключения нас сами найдут. Просто выбери на карте место, где потише, и лети туда. Хотя я в этом сильно сомневаюсь.
Я усмехнулся. Он был прав. Моё прошлое всё ещё оставалось тайной за семью печатями, но вот будущее с каждой минутой становилось всё более странным и интересным.
Глава 15
Пару дней мы просто летели. Впервые за долгое время у нас образовалась передышка, и мы потратили её, обследуя наше новое пристанище. Никто не гнался, никто не стрелял. Наш новый, полуживой корабль вёл себя на удивление послушно.
И всё бы ничего, но за эти двое суток мы перевернули корабль вверх дном и не нашли ни единого следа бывшей команды. Ни живого, ни мёртвого. Вообще. Вещи в каютах лежали на своих местах, в столовой на столе стояла недопитая кружка с давно остывшим синтетическим какао. Люди будто просто испарились в один миг.
— Искин, финальный отчёт, — скомандовал я, глядя на звёздную россыпь за обзорным экраном.
— Поиск завершён. Биологических останков не обнаружено. Скрытых отсеков, не внесённых в техническую документацию, не выявлено. Причина исчезновения экипажа неизвестна.
— У тебя есть идеи? — вновь поинтересовался я. Да, я уже задавал этот вопрос, и даже Вазару, но никто на него не дал полноценного ответа, который бы меня устраивал.
— Идеи есть всегда, капитан, — промурлыкала система. — Но ни одна из них не объясняет, как целый экипаж мог исчезнуть, не оставив после себя даже молекулярного следа.