Он улыбнулся, глядя на меня, и в его взгляде было что-то… что-то, что я не могла понять.
Я смотрела на него, и мне хотелось кричать. На него, на Слотера, на весь этот чёртов мир, в который я вдруг оказалась втянута.
— Ты должен был рассказать мне всё это с самого начала, — прошептала я.
— Я знаю. Я просто… Я не хотел, чтобы ты смотрела на меня, как все остальные. Как на преступника. Как на проблему. А ты — другая. С тобой… я тоже хочу быть другим.
Моё сердце сжалось. Он говорил это так тихо, так честно, что часть меня хотела поддаться, забыть всё, что я услышала. Но я не могла.
— Рэнсом, ты ввязался в серьёзные вещи. Тебе может грозить тюрьма. Вам всем.
— Да, я понимаю. Но мы не те пацаны, какими были тогда. Мы пытались вытащить себя из дерьма. Мы вылезли. Честно. А теперь это снова за нами тянется, будто у нас на лбу клеймо.
— А если они не отстанут? Что ты будешь делать?
Он посмотрел на меня в темноте, и в его глазах не было страха. Только усталость. И решимость.
— Защищать своих. Всех. Включая тебя.
Я отвела взгляд, не зная, как это переварить. Я не хотела быть его, но он уже каким-то образом стал моим. Эта лояльность, это безрассудство, эта чёртова преданность — всё это делало его опасным. И невыносимо привлекательным.
— Скажи мне одно, — выдохнула я. — Те деньги, которые ты дал мне… они не из этого?
— Нет. Клянусь. Это был мой выигрыш. У нас есть легальные гонки, призовые. Я бы никогда не дал тебе что-то, из-за чего ты могла бы пострадать.
Я кивнула, медленно. Мне хотелось верить. И, чёрт побери, я верила.
— Хорошо, — сказала я. — Но, если ты ещё хоть раз скроешь от меня что-то, что может повлиять на мою безопасность… я уйду. Навсегда. Понял?
Он не колебался.
— Понял.
Он взял меня за руку, и я позволила. Потому что, несмотря на всё, именно рядом с ним я чувствовала себя в безопасности.
Но внутри меня уже зарождался страх. Если всё это только начало — насколько дальше он готов зайти, чтобы защитить своих?
— Хватит, Рэнсом. Ты должен рассказать мне, что происходит, — сказала я, отстраняясь от него.
— Знаю. Жаль, что это, скорее всего, разозлит тебя.
— Я не знаю, разозлит или нет, но ты всё равно должен рассказать. Сейчас.
— Да, ты права. Пошли.
Мы прошли в тёмный угол заднего двора, и он посветил фонариком телефона на какие-то детали от машины.
— Что это? — спросила я, не понимая.
Он тяжело вздохнул.
— Примерно три-четыре года назад я, Фокс и Джакс начали работать здесь с Лукой. Данте тогда ещё не был с нами. Мы не были механиками, но быстро учились и любили машины. Через несколько месяцев мы поняли, что у Луки дела идут совсем плохо. Бизнес катился к чертям, и он сказал, что через пару месяцев мы все останемся без работы. А нам было некуда идти после этого места, так что мы решили что-то с этим сделать.
Мой желудок сжался в свинцовую глыбу, чувство, будто меня вот-вот вырвет.
— Что вы сделали?
— Мы начали угонять машины. Не слишком много, но несколько гоночных машин среднего уровня. Мы привозили их сюда, разбирали и продавали запчасти, чтобы на эти деньги легально покупать машины и собирать свои гоночные.