— Что?! — я замерла, растерянная.
— Да, он терпеть не мог её. — Скаут пожала плечами. — Не понимаю почему. Она была такая же, как у всех. Ну, кроме наших машин и тех, что у мажоров.
Я уже собиралась спросить у него напрямую, когда заметила на экране четыре новых сообщения.
Рэнсом:Ты пытаешься довести меня до инфаркта?
Рэнсом: Хотя… Ладно. Это было идеально.
Рэнсом: И чертовски горячо.
Рэнсом: Каждая секунда паники стоила того. Сейчас, наверное, пойду дрочить под эту картину в голове. Напиши, когда доедете. Хочу знать, что вы все трое живы.
Я закатила глаза, но моё тело меня предало — жар мгновенно разлился между ног. Одна только мысль о том, как он кончает, представляя меня за рулём его машины, заставляла сердце бешено колотиться. Но мне нужно было перестать думать об этом. Срочно.
Скаут взяла меня за руку и потащила к прилавку:
— Начнём с кофе, потом — в тот магазин, о котором я тебе рассказывала.
Пока мы стояли в очереди, я печатала, стараясь выглядеть максимально невозмутимо.
Куинн: Если не прекратишь, я не верну тебе машину. Мы доехали. ВСЕ трое целы.
Ответ не заставил себя ждать:
Рэнсом: Хорошо.
Я поколебалась, а потом всё же написала:
Куинн:Почему ты ненавидел мою старую машину?
Рэнсом:Что?
Куинн:Скаут сказала, что ты постоянно о ней говорил. И ты сам как-то недавно вспомнил. Почему?
Рэнсом: Чёрт… Я совсем забыл, что, если вы вдвоём уйдёте тусить, она разболтает тебе обо мне всё, что знает.
Типичный Рэнсом — снова уходит от прямого ответа. На экране замелькали точки — он набирал что-то, стирал, потом снова начинал печатать.
И, наконец, сообщение пришло:
Рэнсом: Потому что ты заслуживала машину, как у нас. Не этот хлам, на котором ты ездила. Я всё думал, что ты однажды зайдёшь в наш гараж или купишь нормальную тачку — особенно после того, как не отрывала взгляда от наших.
Мой ответ был мгновенным:
Куинн: Я смотрела не на машины.
Ответ был молниеносным. Как будто он ждал:
Рэнсом: Я знаю.
Смелость, которую давала переписка, становилась опасной. Она раздвигала границы, и я не была уверена, готова ли я перейти эту черту… или уже сделала это.
Рэнсом: Если скажешь, что смотрела на Фокса, я пойду и набью ему морду прямо сейчас.
Я рассмеялась, зная, что он шутит, но в этот момент особенно остро почувствовала, как сильно люблю эту сторону Рэнсома. Шутливую, честную. Такой я всегда хотела его видеть. Но я знала — у каждого есть две стороны. И я боялась, что ненавижу ту, которую он пока скрывает.
Куинн: Это был не Фокс. Не трогай его. У него слишком красивое лицо.