Я покачала головой и подняла ключи:
— Только ты и я, детка.
Глава 22
Выражение на лице Скаут, когда она открыла дверь, стоило всего — и ключей от машины Рэнсома, и пачки его денег. Всё это было ради неё. А значит, оно того стоило. Я не видела её такой счастливой с самого момента нашей встречи — и это о многом говорило.
Её глаза сразу уставились на ключи в моей руке, и рот приоткрылся.
— Это… ключи от машины Рэнсома?
Рэнсом прислонился к капоту, наблюдая за мной. Лицо — спокойное, ничего не выражающее.
— Да?.. — пробормотала я, чувствуя, как щеки заливает жар, когда все в гараже повернулись ко мне. — Нам нужна была машина, чтобы съездить…
Теперь я была неуверена в каждом слове.
— Чёрт, чувак, — фыркнул Фокс с широкой улыбкой. — Всё хуже и хуже для тебя, да?
Я бросила взгляд на Рэнсома, не понимая, о чём он. Тот по-прежнему не двигался, его лицо оставалось холодным, непроницаемым.
— Ты никогда не давал мне сесть за руль! — выкрикнула Скаут. — Я просила и просила!
— И продолжишь просить, — спокойно ответил Рэнсом. — Сегодня не ты за рулём. У тебя был тяжёлый день, и мы решили, что тебе нужно проветриться… без нас.
— Быстрее бы проветрилась, если бы вела я, — парировала она, уперев руки в бока.
Рэнсом покачал головой:
— Может, в другой раз. А пока — давай, девчачьи штуки, улыбки и прощение.
— Ладно. Но только потому, что я хочу провести вечер с Куинн.
Остальные подошли к Скаут, обняли её, каждый по-своему извинился. Рэнсом наклонился ко мне, и прошептал:
— Потрать на неё столько, чтобы она забыла, что я не даю ей водить мою машину.
Я тихо рассмеялась:
— Думаю, мне понадобятся ещё сотни три.
Он уже потянулся к карману, но я остановила его.
— Шучу, не надо!
— Только не угробь мою машину, — сказал он, его губы почти касались моего уха. Его дыхание обжигало кожу, и я в тот момент готова была выбросить из головы решение держаться от него подальше — просто чтобы притянуть его и поцеловать.
— Я могу отдать ключи прямо сейчас.
— Нет. Вы с ней едете. Не волнуйся. В этом есть и немного эгоизма.
— Эгоизма?
— Смотреть, как ты уезжаешь на моей машине, — самое горячее, что я видел за всю неделю… если не считать момента, когда ты кончила мне на руку.
Мои глаза расширились, челюсть отвисла. Я резко обернулась к нему, радуясь, что нас никто не слышал.