Я притянула её обратно к себе.
— Ты потрясающе выглядишь, Скаут. Все эти парни снаружи это знают. Вот почему они поволновались, когда увидели тебя в платье. Они просто не знают, как защитить тебя и одновременно отогнать всех, кто на тебя пялится, когда ты выглядишь так красиво. В этом платье? Да у тебя очередь выстроится из желающих быть избитыми этой бандой, только чтобы получить шанс.
Я мягко улыбнулась и продолжила:
— А на счёт этих сучек в школе — забудь. Ты окончишь школу и больше никогда их не увидишь. Я прошла через то же самое. Всё меняется, как только ты выходишь за её стены.
Скаут засмеялась, но вместе со смехом вырвался ещё один всхлип.
— Тогда почему тот, кто мне нравился, не захотел обратить на меня внимание?
— Потому что он дурак? Большинство школьных парней — полные идиоты. Они не понимают даже когда девочка явно проявляет симпатию. А ты заслуживаешь такого, который не испугается тех, кто вон там, в гараже. Который не побоится встать за тебя и которого не будет пугать то, насколько ты умная, как ты водишь и как хорошо разбираешься в машинах.
Я потянула её к дивану, и мы рухнули на него вместе, я всё ещё обнимала её.
— И те парни, что в гараже, немногим лучше этих школьников. Пусть они и испугались, но я всё равно не могу поверить, что они сказали тебе такое. Особенно Рэнсом, — добавила я, не скрывая раздражения.
Он, конечно, смотрел на моё платье с явным одобрением, но не смог сказать ни слова Скаут, когда она решилась на то же самое.
— Погоди, — она приподнялась, — почему «особенно Рэнсом»?
— Да так, ничего. Просто… не важно. Я могу теперь на них накричать?
— Да. Думаю, это будет даже полезно. После всех этих слёз я чувствую себя выжатой.
Я улыбнулась ей, встала и распахнула дверь, выходя в гараж.
Все взгляды тут же устремились на меня.
— А теперь слушайте внимательно. Скаут — это девушка. И, между прочим, очень красивая. И если она приходит сюда в платье, вы хвалите её, а не смеётесь. Вы не говорите ей переодеться, не называете её странной, не намекаете, что она некрасивая. Вы, придурки, — я ткнула в каждого пальцем, — Вы все и так на ней висите. Она тут работает бок о бок с вами и каждый день вынуждена терпеть взгляды и шёпот за спиной. Вы вообще в курсе, какие слухи о вас ходят? А ей с этим потом одной в школе разбираться. Ей и так непросто, а вы ещё заставляете её чувствовать себя дерьмом.
В гараже воцарилась тишина, пока Фокс не усмехнулся:
— Понял, босс, — сказал он, надеясь, что обаяние поможет ему вернуться ко мне в милость.
Я показала ему средний палец и повернулась к Рэнсому:
— А ты, — он приподнял брови, — На улицу.
В помещении раздался дружный хор «у-у-у».
— Ну хоть кто-то теперь в большем дерьме, чем мы, — сказал Джакс, вернувшись к машине, над которой работал.
Рэнсом вышел через заднюю дверь, но перед этим бросил на меня взгляд через плечо. Я подтолкнула его в спину, заставляя идти быстрее. Дверь с грохотом захлопнулась за нами, и я тут же развернулась к нему лицом.
— Как ты мог высмеять Скаут за то, что она надела платье, и сказать ей, чтобы она надела что-нибудь поприличнее? — закричала я. — Это уж слишком лицемерно с твоей стороны, особенно учитывая, что тебе вполне понравилось моё платье на днях.
Его глаза потемнели, на губах появилась едва заметная усмешка. Он облокотился на стену, ничуть не впечатлённый моим гневом.
— Я бы на твоём месте поубавил громкость, Котенок. Ворота гаража всё ещё открыты.
Я посмотрела в сторону задних ворот — они были всего в двадцати футах и распахнуты настежь.
Я зарычала, увидев, как он сдерживает смех.
— Почему ты сказал ей это?
— Потому что я знаю, насколько она красива. А она — нет. И я знаю, что творится у парней в голове, когда они видят такую девушку в таком платье.