Глава 14
Утро пришло, и я едва могла сообразить, какой сегодня день и который час — прошлой ночью я словно пережила похмелье. Я и раньше думала, что рано или поздно придётся искать работу, поэтому заранее освободила себе пятницы: длинные выходные должны были помочь с учёбой и домашкой.
Но идти в гараж я всё равно не спешила. Я не знала, как теперь смотреть в глаза Рэнсому после вчерашнего. Та игра, в которую он играл, была для меня слишком. Я не умела играть в такие игры — с тонкими намёками, манипуляциями и доминированием.
Я решила притвориться, будто ничего не было, и двигаться дальше. Повторяла это снова и снова, надеясь, что мозг подчинится. Но стоило мне войти в гараж и увидеть его, как во рту пересохло. Как, чёрт возьми, пот и машинное масло могут выглядеть так сексуально? Я подошла сзади. Серая майка на его спине была в пятнах грязи, а мускулы под ней двигались и напрягались, пока он ковырялся в двигателе.
Я была поражена тем, насколько глубоко они работают с этими машинами. Я-то думала, это просто шиномонтаж или замена масла. А они тут, оказывается, собирают целые машины с нуля. Когда я заглянула в офис, была ещё больше удивлена — дела у них шли на ура, они уже зарабатывали имя в индустрии… но при этом у них не было ни черта похожего на систему хранения документов. Это было и дико, и впечатляюще одновременно.
Я обошла Рэнсома, и в тот же момент, когда он повернулся, огромный гаечный ключ с грохотом соскользнул с двигателя и упал мне на ногу.
Боль молнией пронзила всю ногу от пальцев до колена.
— Чёрт! — вскрикнула я, отскакивая назад.
Мои ботинки ничем не помогли. Бедная пара — кожа на них была стёрта до дыр ещё до того, как я купила их в секонде по скидке. Но мне повезло, тогда это казалось настоящей находкой.
Рэнсом схватил меня за плечи, чтобы удержать. От одного его прикосновения снова пробежал разряд.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Да, — я подпрыгнула вперёд, цепляясь за него, потому что теряла равновесие. — Просто пару пальцев сломала. Ничего страшного.
— Чёрт, — повторил он, и не успела я опомниться, как он подхватил меня на руки и понёс через гараж.
— Я могу идти, Рэнсом. Поставь меня. Я пошутила, думаю, они не сломаны, — пробормотала я, хотя на самом деле не имела ни малейшего понятия, как ощущается перелом пальцев. Он же вёл себя так, будто мне отрубило ступню.
Он распахнул дверь офиса, внёс меня внутрь и аккуратно уложил на диван.
— Всё равно нужно проверить. — А потом сделал то, чего я никак не ожидала: опустился на колени и начал расшнуровывать мой ботинок.
— Что, блядь, это за обувь? — выругался он, стаскивая его. — Это что, стальной носок?
Я нахмурилась, смущённая видом своих убитых ботинок. В некоторых местах кожа уже почти протёрлась до дыр.
— Я даже не знаю, что это значит, — пробормотала я.
— Это значит, что в носке ботинка есть стальная вставка — чтобы защищать от таких вот падений, — объяснил он.
— Тогда нет. Ну, по крайней мере, я так не думаю.
— Чёрт, Куинн. Нельзя носить такую обувь в гараже. Некоторые из этих инструментов могут отрезать тебе ногу, если не быть осторожной.
— Ну извини, я не ожидала, что ты кинешь в меня гаечным ключом.
— У меня были наушники, — он фыркнул, осматривая мой носок. — Я не слышал, как ты подошла. По крайней мере, крови нет.
Он потянулся, чтобы снять носок, но я дёрнула ногу назад.
— Я сама, — сказала я, не желая, чтобы его руки оставались на моей коже дольше, чем уже были.
Я стянула носок — пальцы покраснели, но двигались.
— Видишь? Не сломаны.
— Следи за этим. Тебе нужны ботинки получше.