— Ага, у тебя вообще зацикленность какая-то на прошлом, да?
— Может, мне просто не нравится ворошить дерьмовые воспоминания. — И сейчас я говорил не о каких-то незаконных делах. Я говорил о ней. — Может, мне не нравится, когда меня судят по слухам и поступкам других. Думаю, ты, как никто другой, должна это понимать.
Боль отразилась на её лице. Она поняла, о чем я сейчас говорил. Если она хотела верить слухам обо мне — может, стоит задуматься, что я, в свою очередь, мог бы поверить в слухи о ней.
Хотя я не верил.
Я знал, что сделал Логан той ночью, и знал, что она на это не соглашалась. Ублюдок воспользовался её доверием и обернул его против неё. Единственное, чего я так и не смог понять — зачем. Логан и так был популярен, особенно после того, как влился в тусовку «золотых мальчиков». Половина школы знала, что он спит с каждой, кто ему поддаётся. Это никогда не имело для меня смысла, но я и с Куинн об этом не говорил.
Я знал, что она сейчас взорвется — губы сжаты, щеки заливает яркий румянец. Она злилась на меня, и впервые я этому даже радовался. По крайней мере, злость сейчас была вызвана тем, что я действительно что-то сделал.
— Знаешь что, Рэнсом? То, что я была не идеальна, не значит, что ты был лучше. Я тоже знаю слухи о тебе, так что иди к чёрту.
Я сделал шаг в её сторону:
— Ты знаешь слухи обо мне. Не путай это с тем, чтобы знать меня, Котенок. Всё, что я знаю о тебе — факты, а не слухи. Некоторые даже записаны на видео. — Как только слова сорвались с моих губ, я тут же пожалел. Я был так сосредоточен на том, чтобы вытолкнуть из себя чувства, что потерял контроль над тем, что говорю. Я даже никогда не смотрел это видео. И тогда не хотел. И сейчас тем более.
В голове крутились одни проклятия, когда её глаза распахнулись от шока.
Она резко развернулась на каблуках, зашла обратно в офис, схватила свои вещи и вышла из гаража, как буря.
Я остался стоять, как вкопанный, наблюдая, как она уходит.
— Блять, — заорал я, швырнув инструмент, и услышал, как он отскочил от кирпичной стены. — Блять! — снова крикнул я, обернувшись к выходу.
Я хотел лишь оттолкнуть её от себя, а не ранить.
— Что это было? — осторожно спросил Фокс, соблюдая безопасную дистанцию.
— Я все просрал. И Куинн, возможно, больше не вернётся.
— Рэнсом, — отчитал он. — Ты издеваешься? Нам нравится, что Куинн здесь. Она справляется с офисом просто шикарно.
— Не издеваюсь, — пробурчал я, проводя грязной рукой по волосам, чуть ли не вырывая их с корнем.
— Лучше бы ты всё исправил. Я не собираюсь снова привыкать к кому-то новенькому, а с тех пор, как она пришла, всё стало гораздо проще.
— Чертовски великолепно, — пробормотал я, увидев, как подъезжает машина Скаут.
Она зашла в гараж, остановилась возле Фокса, обвела нас обоих взглядом.
— Что случилось?
— Рэнсом спугнул Куинн. Она только что убежала, и он думает, что она больше не вернётся, — сказал Фокс.
Лицо Скаут вытянулось.
— Что? Ты шутишь, Рэнсом? Мне нравилось, что она была здесь! — закричала Скаут, и её руки заметались в воздухе, как всегда, когда она по-настоящему злилась. — Ты спугнул единственную девушку, которая вообще-то хотела с нами возиться и помогать? Мало того, она добра ко мне. Она не смеётся надо мной и ей всё равно, что я торчу с вонючими парнями целыми днями!
Разочарование на её лице было слишком сильным.
Скаут была ещё совсем юной, училась в старшей школе. И, как и Кая, мы взяли её под крыло, как младшую сестру, много лет назад.
Я первый признаю — чаще всего я забывал, что она всё ещё подросток.
Подросток, у которого впервые появилась подруга среди нас.
Подросток, который был до ужаса страшным, когда злился.