Но эти причины были ничем, когда я видел, как она входит каждое утро, опустив голову, и скрывается в офисе. Моему мозгу — и члену — было плевать, зачем она тут. Главное, что она здесь, и что я могу её видеть. Она до сих пор боялась меня. Или делала вид. Хотя, если честно, никто не может притворяться так убедительно целыми днями. Значит, она правда напугана. Или просто ненавидит меня.
А когда я писал ей, пытаясь вытащить хоть малейший намёк, что у меня есть шанс — она давала понять, что я могу катиться к чёрту. Я сжал в руке ключ, когда в поле зрения появилась Куинн.
Она, наконец, вышла из офиса.
Её длинные каштановые волосы отливали медью на солнце. Почему, чёрт возьми, она выглядела так грешно в простых джинсах и футболке? Она остановилась, оглядывая всех ребят: кто-то крутился под капотом, кто-то у верстака — её взгляд скользил по ним, останавливаясь на секунду и переходя к следующему. Я сжал кулак сильнее. Не понимаю, что такого они сделали, чтобы заслужить, чтобы она смотрела на них так — мягко, почти с интересом.
Потом её взгляд упал на меня — и в ту же секунду лицо поменялось. Губы поджались, взгляд стал холоднее. Я не пошевелился. Не улыбнулся. Ни черта не сделал, пока она не подняла бровь.
— Проблемы?
— Я просто поняла, что уже несколько дней копаюсь в бумагах, смотрю, что вы заказываете, а до сих пор не поняла, чем вы тут вообще занимаетесь.
Я откинулся на капот машины, над которой работал.
— Мы строим и чиним машины, в основном для гонок. Но берём и обычные, если надо. Особенно старые модели, от которых отказываются другие гаражи.
— Почему отказываются?
— Старые детали, ржавые болты, хрен найдёшь, что нужно. А нам все равно. Клиенты и деньги нам нужны, так что берем всё, что дают.
— Вам реально нужны деньги? По тому, что я вижу, у вас всё отлично. Даже более чем.
— Сейчас — да. Но так было не всегда. Пробиться в этой индустрии не просто. Никто не хочет связываться с каким-то безымянным гаражом, где всем по двадцать.
Она кивнула.
— Понимаю. То есть вы работаете легально?
Я нахмурился.
— Легально? Да. — Я не смог не усмехнуться. Она и правда до сих пор боится нас. Или того, чем мы тут занимаемся. — А ты что думала?
— Не знаю. Ходят слухи, что вы замешаны во всяких нелегальных делах. Я даже думала, вдруг это вообще чоп-шоп или склад краденого.
Я не смог скрыть шок, пронзивший меня.
— Ты сидела в офисе почти неделю и думала, что мы тут крутим какую-то нелегальную схему с угнанными машинами? Даже ничего не сказала. Но всё равно согласилась работать здесь?
Она пожала плечами, но я видел, как она старалась выглядеть спокойной.
— Ну, я не была уверена, а деньги мне были нужны.
Я цокнул языком.
— Видишь, как легко можно скатиться в преступную жизнь? Единственное, что мы сейчас делаем, что хоть как-то попахивает нарушением закона — это гонки.
— Сейчас?
Я метнул в её сторону хитрую, дерзкую улыбку. Может, если она будет немного меня бояться — я смогу выбраться из всего этого, не развалившись у её ног.
— Обсудим это как-нибудь потом.
Она скрестила руки на груди и фыркнула:
— А если я хочу знать сейчас?
— Тогда это твоя проблема, потому что говорить об этом я сейчас не собираюсь. — В моём голосе прорезалась жёсткость, и я продолжил: — Ты здесь, чтобы работать, а не рыться в нашем прошлом.