— Тогда всё может начаться заново, — ответил я.
— Будем надеяться, что он их найдёт. А если нет — придётся удвоить меры безопасности, пока сами не докажем, что были ни при чём, — сказал Фокс. — Мы не можем позволить, чтобы кто-то ещё пострадал.
Все кивнули. Куинн придвинулась ближе, обвив меня руками. Её пальцы бесцельно перебирали мои волосы, словно стирая боль, заполняя пустоту внутри.
Он был прав. Мы должны были это остановить. Я даже представить не мог, если бы кто-то из них прошёл через то, что пришлось пережить мне. А Куинн и Скаут точно были бы первыми в списке, если бы они захотели снова нанести удар.
Хорошо, что нашли именно меня. Я не пережил бы, если бы кто-то снова причинил боль Куинн.
Скаут и Кай, наконец, проснулись от шума.
— Гляди-ка, он ещё жив, — пробормотал Кай, пытаясь развернуться на узком диване.
Скаут хлопнула его по груди:
— Это не смешно.
— Сейчас уже смешно. Раз уж точно знаем, что он жив.
Я покачал головой. Обожаю этих идиотов, но после суток боли и наркотиков они давались тяжело.
— Так, всё. Всем вон. Мне надо переодеться, вернуться домой и наконец-то понять, какого чёрта вообще произошло прошлой ночью, — крикнул я.
Никто не возразил. Было видно, что каждый так же мечтает выбраться из этой холодной, вонючей больницы.
Куинн поднялась, но я поймал её за руку:
— А ты куда?
— Ты же сказал — всем выйти.
— Это тебя не касается. Ты остаёшься со мной. Тем более, мне нужна помощь. С переодеванием, — сказал я с дьявольской улыбкой.
— Хм, может, я могу с этим помочь, — протянула она.
— Знаешь, никто до сих пор не пошутил, как ужасно я выгляжу после избиения. Я начинаю волноваться. Вы что, не можете на меня смотреть?
Она рассмеялась. Звук, который вытянул меня из тумана боли и лекарств. Каждое её слово будто возвращало к жизни.
— Не переживай. Ты всё ещё красавчик… ну, вроде как.
— Ох, ты пожалеешь об этом, — проворчал я как раз в тот момент, когда вошли медсёстры.
Они отсоединили аппараты, пошептались над бумагами и ушли.
Куинн повернулась ко мне с ухмылкой:
— Я? Пожалею? Серьёзно? А что ты сделаешь? Ты ведь прикован к койке.
— Думаешь, я не смогу найти способ наказать тебя прямо отсюда? — спросил я.
Одна рука была в гипсе, онемевшая. Но вторая вполне себе рабочая. И я точно знал, как заставить её стонать моё имя.
— Нет. Но я точно знаю, как наказать тебя, — хихикнула она.
— За что? Я же ангел, — сказал я, изобразив самое невинное выражение лица, какое только мог с разбитыми губами.
— Ангел? Ты дьявол. И ты напугал меня до смерти.