– Тогда приходи во вторник, – сказал Герман Аркадьевич. – Назовёшься, спросишь меня. Скажешь секретарше, что тебе назначено. Я её предупрежу. Да! Паспорт с собой прихвати. Договор к тому времени уже подготовят.
Я просидел за столом в компании Малиновского примерно четверть часа. За это время в зал дважды заглядывала Таня Высоцкая. В первый раз она издали помахала своему дяде рукой, но к нашему столу не подошла (словно решила нам не мешать). Во второй раз она не удержалась и всё же поинтересовалась у «дяди Германа»: понравился ли ему кофе. Высоцкая нагрянула ко мне с расспросами, лишь только я попрощался с Малиновским и вернулся в бильярдную.
– Максик, рассказывай, – потребовала она. – Чего он от тебя хотел?
Я вкратце пересказал Татьяне отзыв Германа Аркадьевича о моих книгах. Передал ей слова Малиновского о продажах «Наследника». Упомянул я и о полученном от Малиновского предложении заключить договор на издание романа «Последний из клана Волковых» с издательством «Москва-пресс». Озвучил Высоцкой сумму обещанного мне книгоиздателями гонорара.
– Максик, так это же здорово! – заявила Татьяна. – Я говорю о том, что дядя напечатает твой роман. Гонорар, конечно, небольшой. Но он в шесть с половиной раз больше, чем ты получил за первую книгу. Дядя Герман сказал, когда твоя книга поступит в продажу?
Я покачал головой.
Высоцкая улыбнулась, вытерла о фартук руки.
Она сощурилась и пообещала:
– Завтра вечером ему позвоню и узнаю подробности. В понедельник всё тебе расскажу.
В субботу утром, по пути в университет, я повстречал Тучина.
Тучин мне пожаловался, что торговля моими книгами «накрылась медным тазом».
– … Сержант, я всю книжную ярмарку в «Олимпийском» вчера оббежал, – сообщил он. – Твою книжку не нашёл. Говорят, что закончилась. Пообещали, что привезут аж в конце следующей недели.
Перед началом занятий в университете меня около лекционной аудитории подкараулил куратор группы ГТ-1-95. Он поздравил меня с изданием романа (не признался, кто донёс до него эту информацию). Потребовал, чтобы я подарил ему книгу с автографом. А ещё он сообщил, что в конце следующей недели появится приказ о моём отчислении из университета – если я не «разберусь» с прогулами.
– Поторопись, Клыков, – сказал Фёдор Михайлович. – Ты парень взрослый. Я уверен: разберёшься с этой проблемой. Мне говорили, что ты неплохо зарабатываешь. Книгу, вон, издал. Максим, ты понимаешь, о чём я говорю?
– Понимаю, Фёдор Михайлович.
– Вот и молодец, Клыков. Поторопись. Не усугубляй проблему.
Игорь Светлицкий, Лёня Олечкин и Павлик Уваров о чём-то активно спорили сегодня на переменах (они почти каждый день спорили). Размахивали руками, гримасничали. Забрасывали друг друга аргументами и контраргументами. Уже после занятий я снова встретил их у выхода из главного учебного корпуса университета, когда расстался с задержавшимися в универе Зайцевой и Плотниковой. Подошёл к парням – краем уха уловил тему разговора: они обсуждали компьютерные игры. Я застегнул пальто. Лёня и Игорь заметили мой интерес – переглянулись и направились в мою сторону. Павлик последовал за своими приятелями.
– Сержант, – сказал Олечкин, – мы решили, что социальную сеть делать не будем.
– Пока, не будем, – уточнил Светлицкий.
Олечкин кивнул.
– Да, пока, – сказал он.
Уваров хмыкнул и заявил:
– Потому что социальная сеть – это скучная ерунда. Я так считаю. Всем нравится играть на компьютере, а не писать друг другу письма в интернете.
Игорь, Лёня и Павлик скрестили взгляды на моём лице.
Я пожал плечами и разрешил:
– Не делайте. Кто заставляет?
Стряхнул с рукава пальто женский волос.
Лёня и Игорь снова посмотрели друг другу в глаза, словно обменялись мысленными посланиями.
Павлик застегнул короткую красную куртку.
– Сержант, мы напишем компьютерную игрушку, – сообщил Олечкин.