В пятницу утром я увидел в вагоне метро сразу три книги «Наследник древнего клана» – это пока ехал до Кольцевой линии. Задержался в переходе на Серпуховско-Тимирязевскую линию: подошёл к книжному лотку. Свой роман на прилавке не увидел. Краснощёкий продавец сообщил, что «Наследник» закончился. Он сказал, что мой роман появится в продаже «только на следующей неделе». Закончилась моя книга и у конкурентов краснощёкого – те тоже пообещали, что привезут книгу через неделю. Я подивился нерасторопности торговцев. Решил, что в субботу куплю экземпляр своего романа по пути в университет (в ларьке у метро «Октябрьская»). Или не поленюсь и в воскресенье утром прогуляюсь до книжной ярмарки (в спорткомплекс «Олимпийский»).
Увидел ещё двоих пассажиров с моим романом в руках, пока ехал в вагоне к станции «Отрадное». Причём, один из этих счастливых обладателей моей ставшей вдруг дефицитной книги сидел напротив меня. Я наблюдал за тем, как мужчина лихорадочно переворачивал страницы. Видел, что он то хмурил брови, то улыбался. Однажды мужчина громко крякнул и взглянул поверх книги по сторонам, точно отчаянно захотел поделиться с окружающими прочитанной в моём романе шуткой. Мужчина будто бы с сожалением закрыл книгу на станции «Петровско-Разумовская». Он вздохнул, сунул книгу в портфель и покинул вагон. На его место тут же плюхнулась рыжеволосая девица и раскрыла журнал «Cosmopolitan» с изображение блондинки и надписью «Тайны его оргазма» на обложке.
Дверь в кафе «Виктория» мне открыла официантка Люба.
Она тут же схватила меня за руку и сказала:
– Максик, я тоже купила твою книжку. С тебя автограф!
Бармен, официантка и повара мне сообщили о том, что видели рекламу моего романа в метро. До полудня я подписал в кафе всего одну книгу: для Любы. Посетители кафе меня с подобными просьбами не побеспокоили.
Во второй половине дня в малый зал со стороны кухни заглянул бармен Вадим.
– Макс, Виктория Владимировна тебя зовёт, – сказал он.
Вадим подошёл ко мне и тихо сообщил:
– Вика там с каким-то мужиком кофе пьёт. Я слышал: они говорили о тебе и о твоей книге.
Глава 20
Я прошёл в большой зал кафе «Виктория» через ведущий мимо кухни коридор. Остановился около барной стойки. Отметил, что запах табачного дыма здесь был гораздо сильнее, чем в бильярдной (дымок клубился сразу над тремя столами, где разместились гости кафе). Усилился здесь и аромат кофе. Из висевших под потолком колонок звучал голос Александра Серова – певец утверждал, что любит меня «до слёз». Официантка Люба, принявшая у новых гостей кафе заказ, прошмыгнула мимо меня на кухню. Бармен опустил взгляд на страницу блокнота, который официантка оставила на барной стойке.
Сидевшая за столиком у окна директриса махнула мне рукой: подозвала к себе. Я увидел, что рядом с ней (спиной ко входу в кафе) разместился «Герман Аркадьевич Малиновский, 40 лет» – дядя Тани Высоцкой, книгоиздатель. Сегодня Герман Аркадьевич был гладко выбрит, при галстуке. Я подошёл к директрисе, поздоровался с Малиновским, пожал его руку. Отметил, что Танин дядя пил капучино. В пепельнице на столе дымился плохо потушенный окурок. Виктория Владимировна будто бы спохватилась – она сжала в руке украшенную антенной телефонную трубку и встала из-за стола.
– Присаживайся, Максим, – сказала она. – Поговори с Германом Аркадьевичем.
– Бильярдная без присмотра, – напомнил я.
Директриса тряхнула головой – её пышная грива покачнулась.
– Пока закрою малый зал, – пообещала Виктория Владимировна. – Что бы никто туда не вошёл.
Директриса посмотрела на Малиновского и сказала:
– Беседуйте спокойно.
Виктория Владимировна уступила мне своё место за столом.
Я уселся напротив Малиновского, проследил за тем, как директриса задвинула перегородку между залами.
– Максим, кофе будешь? – спросил Герман Аркадьевич. – Я, как видишь, не утерпел: уже попробовал ваш фирменный капучино. Уж очень красиво и аппетитно он выглядел на Танюхиных фотографиях. На вкус ваш кофе тоже ничего: приятный.
Малиновский не дождался моего ответа – он отсалютовал бармену чашкой и показал два пальца. Я увидел, как Вадим кивнул – буквально через пару секунд после этого зашумел кофейный аппарат. «…Я люблю тебя до слёз…» – в очередной раз пропел у меня над головой голос Александра Серова. Герман Аркадьевич закурил, выдохнул в сторону вытяжки струю табачного дыма. Он поздравил меня с изданием первой книги. Сказал, что уже «подержал» мою книгу «Наследник древнего клана» в руках. Поднял руки, показал мне свои ладони (между пальцами его правой руки дымилась сигарета).
– Признаю, Максим: до сих пор удивлён тем, что Петюня твою книгу всё же напечатал, – сказал Малиновский. – Понятия не имею, где он раздобыл на это деньги. Петюня меня поразил: потратился даже на рекламу. Об этой его рекламе в метро уже четвёртый день судачит вся издательская Москва. Это было… смело с Петюниной стороны.
Герман Аркадьевич усмехнулся.
Он затянулся табачным дымом и сообщил:
– Сперва я посчитал его поступок пиром во время чумы. Подумал, что Петюня шиканул… напоследок. Но теперь я так не считаю. Реклама в метро наверняка была жестом отчаяния с его стороны. Потому что в здравом уме на такой рисковый шаг не пойдёшь. Книги… особенно никому не известных авторов – не тот товар, для которого такая реклама оправданна. Но…
Малиновский развёл руками.
– У Петюни получилось, – сказал он. – Хотя ещё три дня назад я бы в такое не поверил. По моим прикидкам, Петюня эту рекламу уже отбил с лихвой. Мне сказали, что первый тираж твоей книги он распродал за три дня. За три дня! Максим, это превосходный результат. Ни я, ни мои коллеги… да и сам Петюня, я в этом уверен, такого результата не ожидали.
Герман Аркадьевич постучал кончиком сигареты по краю пепельницы.