Герман Аркадьевич указал на меня сигаретой.
Он снова чуть склонился вперёд и заявил:
– Максим, я сегодня поговорил с редакторами и с коллегами. Фантастика, конечно, не главное направление нашей деятельности. Но наше издательство купит у тебя книгу. Я говорю о романе «Последний из клана Волковых». Если ты ещё не передумал и не пообещал его Петюне Коврову. Петюня уже связался с тобой по этому поводу?
Я покачал головой.
– Пока, нет.
– Прекрасно, – сказал Малиновский.
Он выпрямил спину – стул под ним жалобно скрипнул.
– У нашего издательства есть одна пригодная для твоих романов серия, – заявил Герман Аркадьевич. – Пока мы её развивали больше на перспективу. Обновления в ней выходили нечасто. Потому что в нашем коллективе собрались в основном детективщики. Теперь мы решили: твоя книга станет поводом для развития нашей серии фантастики.
Герман Аркадьевич пожал плечами.
– История с твоим «Наследником» показала, что пришло время отечественных фантастов, – заявил он. – Надеюсь, что мы вовремя спохватились, и конкуренты ещё не прибрали к рукам всех перспективных авторов. Мы с коллегами решили, что переориентируем фантастическую серию на книги наших соотечественников. Насколько удачна эта идея…
Малиновский развёл руками – в воздухе над столом закружил сигаретный пепел.
– … Покажет издание романа «Последний из клана Волковых». Рекламу серии в метро я тебе, Максим, не пообещаю. Гарантирую только, что при сотрудничестве с нашим издательством ты заработаешь гораздо больше, чем заработал бы при работе с Петюней. Мы тоже не бессребреники. Но наша жадность в сравнении с Петюниной похожа на щедрость.
Герман Аркадьевич улыбнулся.
«…Узелок завяжется, узелок развяжется…» – звучала из колонок песня.
– Максим, мы предлагаем тебе за книгу «Последний из клана Волковых» две тысячи, – сообщил Малиновский. – Плюс стандартный процент с каждого дополнительного тиража, если таковой случится в ближайшие десять лет. Ты ещё новичок в писательстве. Но уже не безызвестный. Петюня пусть и обокрал тебя, но имя твоё слегка разрекламировал. Что скажешь?
Малиновский вопросительно приподнял брови.
– Две тысячи долларов? – уточнил я.
– Разумеется, – ответил Герман Аркадьевич. – Не рублей же.
Герман Аркадьевич затушил в пепельнице сигарету.
– Я тебя не тороплю с ответом, – сказал он. – Подумай над моим предложением, Максим. Лучших условий, чем предложили мы, ты от Петюни не дождёшься. Это я тебе гарантирую. Как обещаю и то, что Петюня с тобой скоро свяжется. Для него ты сейчас курица, несущая золотые яйца. Он тебя выдоит по полной программе, если ты пойдёшь у него на поводу.
Герман Аркадьевич сощурился (почти так же, как это делала Таня Высоцкая) и заявил:
– Вот увидишь, он надавит на твою совестливость. Скажет, что сильно потратился на рекламу – в убыток себе. Заявит, что ты ему теперь по гроб жизни должен и обязан. Хм. Только ты, Максим, на это его нытьё не ведись. Петюня уже поднял и ещё подымет на твоём романе неплохие деньги. А каждый выплаченный тебе рубль – для него это лишние расходы.
Малиновский пожал плечами.
– Это бизнес, Максим. Потому и я тебе пока не сулю золотые горы. Две тысячи ведь тоже не великие деньги. Сам это скоро поймёшь. Мы с партнёрами сейчас рискуем. В надежде, что и вторая твоя книга взлетит. Если так случится – к тебе с предложениями явятся большие издательства. Я очень надеюсь, что мы тебя приберём к рукам раньше, чем они.
Герман Аркадьевич пристально посмотрел мне в глаза и продолжил:
– Я честно тебе об этом говорю. Таков наш бизнес. Для нас писатели – это приносящие прибыль активы. Так что подумай, Максим… до понедельника. В понедельник я жду тебя в редакции.
Малиновский положил передо мной на стол украшенную серебристыми надписями визитку.
– Здесь наш адрес и номер телефона. Приезжай утром в редакцию, Максим. Часов в десять…
– В понедельник работаю в кафе, – ответил я.
«…А любовь она и есть – только то, что кажется…» – сообщила певица.