– Женя, ты на метро не опоздаешь?
Евгения мотнула головой и заявила, что останется на ночь в кафе.
– Танюша попросила, – сказала она. – Она и Костик тоже останутся. Отмечать будем.
Женя показала на сервированные столы.
Я спросил:
– Что отмечать? В честь чего праздник?
Официантка пожала плечами.
– Понятия не имею, – ответила она. – Таня пока не призналась. Пообещала, что расскажет позже.
Глава 11
Верхний свет я не зажёг – по-прежнему светили лишь висевшие на стенах бра. В большом зале звучала музыка, словно работа кафе «Виктория» после ухода посетителей продолжилась. Из колонок доносился голос певца, которого я впервые услышал уже здесь, в тысяча девятьсот девяносто пятом году. «…Сим-Сим откройся, Сим-Сим отдайся, – пел Аркадий Укупник. – Да ты не бойся и не стесняйся…» Расставлявшая на столах тарелки официантка пританцовывала под эти слова, повиливала ягодицами. Бармен установил на столе кувшины и графины с напитками («Никаких бутылок, – сказал он, – всё по-взрослому»). Таня Высоцкая принесла на подносе салатницы. Усатый Костик (уже сбросивший с себя головной убор) заглянул в зал и сообщил, что шашлык «будет через пять минут».
Я понаблюдал за этой суетой с привычного места у барной стойки. Будто проследил за порядком. Отметил, что моё бездействие никого не смутило. Женя изредка посматривала в мою сторону, улыбалась. Закуривший на рабочем месте Борис колдовал у кассового аппарата: подводил итоги рабочей смены. Я прислушался к словам песни («…Что ты, дорогая, в самом деле, я же муж тебе, а не сосед…»). Посмотрел на украшенные зеленью, дольками лимона, оливками и маслинами салаты. Замечал, как поблёскивала в свете ламп посуда. Прислушался к доносившимся со стороны кухни голосам – чётко различил звонкий Танин смех. Улыбкой поприветствовал появление «шефа», который внёс в зал большое блюдо с румяными кусками мяса – я с удовольствием вдохнул запах шашлыка.
– Всё готово, – объявил Костик. – Рассаживаемся по местам.
– Ещё не всё, – донёсся с кухни голос Татьяны. – Подождите минуту.
Она пришла в большой зал с украшенным кусками фруктов тортом в руках.
Продемонстрировала его нам и сообщила:
– Два кусочка я уже отрезала: для тёти Гали. С нами она остаться не смогла. К сожалению.
Высоцкая поставила торт в центр стола рядом с шашлыком.
– Вот теперь, действительно, всё, – сказала она. – Все по местам!
Бармен чуть приглушил музыку, затушил в пепельнице сигарету. Он занял место по левую руку от Татьяны. Я уселся между Таней и Женей – напротив Костика.
«Шеф» погладил усы и скомандовал Борису:
– Бармен, наливай!
Он повернулся к Высоцкой.
– Танюша, так в честь чего праздник? – спросил Константин. – Теперь-то ты нам расскажешь? Весь день мне голову морочила. Только не говори, что выходишь замуж. Я такого известия точно не переживу.
Костик поднял наполненную барменом рюмку. Боря скопировал его действия. Женя сунула в рот похищенную из салатницы маслину и взяла в руку бокал. Я тоже предпочёл бокал на тонкой ножке. А вот Татьяна показала серьёзный настрой: она хитрым взглядом пробежалась по нашим лицам и сграбастала со стола покрытую испариной рюмку.
– Я пригласила вас, господа, с тем, чтобы сообщить вам преприятное известие, – сказала Высоцкая.
Она выдержала театральную паузу, блеснула карими глазами.
– Только не про замужество, – напомнил Костик. – Пожалей мою психику.
– Это лучше, чем замужество, – сказала Татьяна. – Мою идею написать кулинарную книгу одобрили. Всё! Книге быть. До конца следующего месяца я пообещала, что сдам рукопись и фотоматериалы в издательство.
Высоцкая улыбнулась.
Костик хмыкнул и дёрнул головой.