— Сюрприз? Гастрономический⁈ — очень заинтересовался я.
— Ага-ага, — закивала Лена. — Борщ по маминому рецепту. Помнишь, я тебе говорила?
— Помню! — тут же почувствовал, как слюна побежала во рту, принюхался… — Так, стоп! — насторожился я.
— Чего?
— А где Теодрир?
— Теодрир, он… Он!!! — Лена распахнула глаза и приоткрыла рот.
Не выпуская её из рук, я стремглав помчался на кухню. И замер.
Потому что перед нами воплотилась ужасающая картина под названием «Борщ Шрёдингера».
Здоровенная кастрюля стояла на плите. А на кухонной столешнице, неловко сомкнув лапы и уже высунув свой длинный язык, над ней навис Теодрир.
— Мр-ря-я-яв! — замер он, взглянув мне в глаза.
Глава 4
Я смотрю на него. Он смотрит на меня.
Искра. Буря.
— Мр-р-ря-я-я-а-ав!
— Серёжа, — прошептала Лена. — Он же не собирается…
— Тихо-тихо-тихо-тихо, — не отводя взгляда от кота-переростка, прервал я её и обратился к ещё-пока-не-нарушителю. — Ты уже у нас хороший мальчик, верно?
— Мряв, — слегка кивнул Дракотяра.
Было видно, что ему приходится прикладывать усилия, чтобы балансировать на не слишком широкой для его здоровенной туши столешнице. А от борща так вкусно пахло, что он просто не мог заставить себя отказаться от такого угощения. Или в нём заиграли подростковый бунт и вредность, которые не позволяли просто свернуть с преступления на полпути.
— Во-от, ты хороший Дракот, — продолжал я. — А хорошие Дракоты не суют нос в кастрюлю с борщом, который приготовили не для них.
— Мряв⁈ — удивлённо расширил он глаза.
— Ага, ага, Теодрир, — закивал я. — Дракотяры не едят борщ. Борщ едят голодные мужики. Вкусный, зараза, и ароматный борщ, который приготовила любимая женщина.
— О-ой, как мило, — пропищала Лена.
Я же сглотнул слюну и попытался отогнать воображение, в котором я уже хлебал борщец с двух ложек. А Теодрир стрельнул настороженным взглядом мне под ноги. Заметил монстрёнок, что я потихонечку-полегонечку приближаюсь к нему.
— Мряв! — предупредительно кинул он и, подтверждая свои угрозы, ещё немного склонил морду к кастрюле.
Он ещё сильнее учуял запах, расширил ноздри, и мне в голову полетели размытые мыслеобразы, как этот засранец купается в целом озере борща.
— Ребятки! Да что же вы из-за этого борща-то так взъелись? — попыталась успокоить нас Лена. — Я же ещё приготовлю!
— Поздно, Лена, поздно, — прорычал я. — У нас тут мексиканская дуэль намечается.
Я заметил, что на столешнице рядом уже был нарезан ржаной хлебушек, лежало несколько зубчиков чеснока и хороший шматок сала. Смотрел я на это, чувствовал запах и понимал…
Теодрир стоял на очень, мать его, тонком льду!
— Итак, братец, — процедил я. — У нас с тобой щекотливая ситуация сложилась. Но неужели ты готов так сильно рискнуть, а? Ты же знаешь, безнаказанным я это не оставлю.