— Мама, пожалуйста.
— Рита, я понимаю, что ты... что у тебя... что этот... — она не может произнести его имя, — что он... Но это не повод! Жизнь продолжается! Нельзя прятаться!
— Я не прячусь. Я отдыхаю.
— Ты — убиваешься! Из-за мужчины! Из-за гоя!
— Он наполовину еврей.
— Наполовину — не считается! Не по папе!
— По маме.
— Что?!
— Его мама была еврейкой. Значит — он еврей. По закону.
Тишина.
— Это... ничего не меняет! Он — негодяй! Он тебя бросил!
— Мама, я положу трубку.
— РИТА!
— С наступающим, мама. Я тебя люблю.
Отключаю.
Выключаю телефон.
Совсем.
ГЛАВА 23. НОВЫЙ ГОД
Тридцать первое декабря.
Одиннадцать вечера.
Я — на диване.
Гуччи — на мне.
Телевизор — выключен.
За окном — салюты начинаются. Рано. Москва не умеет ждать.
Впервые в жизни встречаю Новый год одна.
Впервые.
За тридцать восемь лет.
Всегда — с кем-то.
С мамой.
С подругами.