— К чему тебе теперь лыжи? На работе устаешь, — пыталась уговаривать мать.
Но Леонтий каждую свободную минуту отдавал лыжам. Любил он стремительно спускаться с гор, когда «аж дух захватывает», нравилось ему оставлять ровный след на нетронутой снежной целине.
Не расставался юноша с лыжами и когда учился в школе ФЗО. Здесь он впервые завоевал первое место в соревнованиях лыжников пяти районов. Увлекался Гришин лыжами и будучи моряком Тихоокеанского флота. Однажды на очередной лыжной прогулке к нему подошел незнакомый моряк.
— Слушай, браток, из тебя добрый лыжник получится, если техникой овладеешь… Одной силы ведь еще мало. Хочешь, вместе попробуем?
Новый знакомый Роберт Масалов из Златоуста был отличным спортсменом, в совершенстве знал технику лыжного бега. Своими «секретами» он и стал делиться с Леонтием. На лыжах теперь их видели всегда вдвоем. Моряки подшучивали:
— Вы, может, на одной паре лыж скоро вдвоем ходить будете?
А друзья каждую свободную минуту отдавали любимому виду спорта. И видя, как Леонтий быстро постигает все тонкости лыжного искусства, Роберт пророчил:
— Чудесный лыжник будет из тебя.
— Ну это ты зря… — смущенно отвечал Леонтий.
Однако уроки даром не прошли. Гришин участвует в соревнованиях на первенство Тихоокеанского флота, он — бессменный участник всех эстафет.
…Колеса вагона мерно постукивают: до-мой, до-мой, до-мой. Двое в морской форме смотрят в окно на проплывающую мимо величавую тайгу, разговаривают:
— Чем думаешь заняться «на гражданке»? — опрашивает Масалов.
— Шахтером решил стать. Буду работать и учиться. Очень учиться хочется.
— А лыжи?
Леонтий на минуту задумался.
— Лыжи для отдыха, видимо, останутся только.
— Нет, ты это брось! — кипятится Роберт. — Лыжами надо заниматься всерьез. Надо, понимаешь?
Друзья расстались в Челябинске.
Жизнь «на гражданке» с первых же дней втянула Леонтия Гришина в свой водоворот. Отказавшись от положенного отдыха, он тут же пошел работать на Коркинский угольный разрез, стал заниматься в школе рабочей молодежи. Окончив школу, поступает на вечернее отделение горного техникума. Работа и учеба отнимали все время. Приходилось порой час-другой недосыпать. А друг из Златоуста напоминал:
И Леонтий, следуя совету Роберта, не прекращает занятий спортом.
А было это нелегко. После смены приходилось садиться за учебники, посещать занятия, писать курсовые работы, делать чертежи. Требовала внимания и семья. И все-таки Гришин успевал побывать на стадионе, на тренировках. Иногда ребята шутили:
— Слушай, Лева, чего ты стараешься? Ведь возраст у тебя такой, что до мастера не дотянуть.
Другие замечали:
— Лыжнику нужны ноги, а ты каждый свой палец тренируешь, словно на руках собираешься бегать.
— Развитым должен быть каждый мускул, — невозмутимо отвечал Гришин и продолжал тренировки с самодельными гантелями и самодельной штангой. А потом — снова книги, лекции, чертежи. Летом, чтобы искупаться, Леонтий садился на велосипед и делал круг в несколько десятков километров.
В январе 1963 года коркинский шахтер Леонтий Гришин поехал на соревнования в Златоуст. Встреча с сильнейшими лыжниками и пугала и манила. Товарищи, провожая его, напутствовали:
— Смелее будь, Лева. Покажи там класс. Возвращайся с победой.
И вот оно, пожалуй, самое волнующее соревнование. Коркинский лыжник с первых же дней обратил на себя внимание. Легкость, с которой он проходил дистанцию, отточенность каждого движения, отличная общая физическая подготовка — все это показал спортсмен на снежной трассе. И это принесло ему победу: Леонтий Гришин выполнил норму мастера спорта СССР. Первым его поздравил Роберт Масалов.
— Я же тебе, черту, говорил, — обнимал он друга.
Закончена учеба в горном техникуме. Гришин — мастер того же угольного разреза. Хлопот прибавилось. Ему как специалисту, как коммунисту поручено руководить в своем коллективе занятиями в начальной экономической школе, часто можно его видеть и на квартирах рабочих. Но по-прежнему Леонтий верен спорту. Круглый год работает в Коркино секция лыжников, которую тренирует он, мастер спорта.