Высадились. По берегу свежий земляной вал. За ним чистое поле, а метрах в шестистах — лесок. Связались по радио с берегом.
— Все в порядке, — доложил Бугров, — выходим вперед.
Но двигаться всем сразу опасно. Старшина приказал пулеметчикам занять огневые позиции, но без команды огня не открывать, а сам со взводом решил двигаться в лес.
Едва разведчики отошли от вала, как их обстреляли. Они залегли. Огонь усилился.
Ранило одного солдата. Бугров приказал отойти за вал. Немцы начали стрельбу из минометов. Затем из-за леса вышли восемь танков и, стреляя на ходу, двинулись к берегу. За ними следом побежали автоматчики!
— Приготовить гранаты и бутылки, — командует Бугров, — пулеметам открыть огонь по пехоте.
Заговорили пулеметы. Меняя огневую позицию, они непрерывно обстреливали немцев. Те залегли. Танки на почтительном расстоянии остановились и били по валу. Все вокруг заволокло дымом и пылью. Разведчики только по вспышкам различали танки. Вот они снова двинулись.
«Передавят всех», — подумал командир взвода.
— Журавлев, — крикнул он, — остаешься за меня. Бикстурганов, ко мне.
Спустя три минуты, двое — командир и солдат — перевалили через вал и поползли навстречу танкам. Выбрав удобное, как бойцам казалось, место, разведчики притаились. Танк все ближе и ближе. Бугров лежа замахивается и бросает гранату под гусеницу. Взрыв. Танк, как юла, закрутился на месте.
— Баджи, бутылку!
Блеснула на солнце бутылка, поползли по танку языки пламени.
— Скорей назад! — командует Бугров.
Старшина энергично ползет, немного позади Бикстурганов. И вот они уже среди своих.
Немцы, видя, что головной танк горит, остановились.
— Как там берег? — спрашивает Бугров у радиста.
— Ждет сигнала к переправе.
— Попроси огонька. Накрыть надо.
Через минуту застонали, заскрипели «Катюши». Над головами разведчиков прошелестели, как листы вощеной бумаги, смертоносные снаряды. На поляне среди танков закружился огненный смерч.
А справа донеслось громкое ура. Это второй и третий батальоны, воспользовавшись тем, что разведчики Бугрова отвлекли немцев на себя, форсировали реку и поднялись в атаку.
Год 1945-й. Позади Одер. Путь на Берлин открыт. Наступательный порыв наших войск настолько велик, что остановить его уже ничто не сможет. Но враг хитер и коварен. Обреченный на неминуемую гибель, он на каждом шагу подстерегает неосмотрительного. Дорого платят те, кто забывает об осторожности.
К реке разведчики подошли в полдень. На том берегу деревушка. Проход по мосту свободен. Но уж слишком подозрительна тишина и безлюдность. Ни лая собак, ни единого человека. Бугров остановил взвод и решил вести наблюдение. К этому времени разведчиков догнал штаб полка.
— В чем дело, старшина? Почему остановились? — спросил командир полка у Бугрова.
— Товарищ гвардии полковник, — ответил он, — подозрительно тихо в деревне. Может, засада…
Полковник Бобров знал, что в трусости Бугрова не обвинишь. Дело знает, да и людей бережет.
— Что думаете делать?
— Здесь слева от дороги есть немецкие траншеи. Думаю — взвод там укрыть, а в деревню послать двух человек, — доложил старшина.
— Действуйте.
Разведчики и штаб, свернув с дороги, двинулись к траншеям. Немцы вырыли их по берегу реки, как раз параллельно дороге, шедшей из деревни на той стороне реки.
Едва разведчики и штабисты расположились в траншее, как со стороны деревни послышался треск моторов. По дороге на большой скорости мчалась колонна мотоциклистов.