– На обратном пути вы пригласите меня к себе. Не отнекивайтесь! Я давно мечтаю побывать в вашем знаменитом поместье. Посмотреть на ваши "ходячие деревья", о которых столько слухов. А ещё…
– Даже не напоминайте про охоту, это на моих землях запрещено, – напомнил я в очередной раз. – Однако у меня есть кое-что получше оленины. Приезжайте – покажу. Думаю, не пожалеете.
Я и сам пока не знал, чем именно его удивлю. Но было у меня несколько идей.
– Получше оленины? – Нефёдов оживился мгновенно, как гончая, учуявшая след. – Вы меня интригуете, Дубровский. Ладно, по рукам. Завтра в семь. И учтите – если вас убьют на шатуновских землях, я буду крайне раздосадован. Мне только-только стало с вами интересно.
Короткие гудки.
Я положил трубку и потёр переносицу. Мне предстоит чистой воды авантюра. Если Шатунов обнаружит меня на своей территории – это формальный повод для ареста. Барон после дуэли озлоблен и напуган, а напуганный зверь кусает больнее голодного. Даже если он едва может встать с кровати. Но сделка есть сделка.
Если я не починю его печать – аномальная зона расширится, лес ослабнет, и Тенелист получит всё на блюдечке. Без боя.
Хаос или риск. Прекрасный выбор.
Я повернулся к двери. Лиза стояла в проёме. Она не скрывала, что слушала. Руки скрещены на груди, подбородок вздёрнут.
– Ты едешь на территорию Шатунова, – произнесла она.
– Да, и ты поедешь со мной, – в этот раз даже не стал её отговаривать. Всё равно это бесполезное занятие.
– Правда? – она округлила глаза.
– Да, твоя помощь может пригодиться, если я потрачу на печать все силы. Хотелось бы вернуться домой на своих двоих.
Она шагнула в комнату и прикрыла за собой дверь. Движение было таким решительным, что даже растения на подоконнике, кажется, подтянулись.
– Я видела тебя после ночи с "живыми слезами". Ты был бледный как полотно, и руки дрожали так, что чашку удержать не мог. Утром ты тренировался с Яриной и выложился до предела. Я это чувствую – у тебя магические каналы до сих пор не восстановились. И ты собираешься лезть на чужую территорию, где тебя не подпитывает собственный лес, и тратить там ману?
Она говорила тихо, но каждое слово падало, как камень в колодец. И я знал, что она права. На территории Шатунова я буду отрезан от своего леса. Только собственный запас маны, который и так не пришёл в норму. Если придётся выложиться по полной – а что-то мне подсказывало, что придётся – рядом должен быть человек, который не позволит мне сдохнуть от истощения посреди чужого бурелома.
– Ты всё правильно поняла.
Можно было, конечно, взять Ярину. Но Ярина – чужой человек. Я знаю её меньше суток. Она импульсивна, непредсказуема, а её чемоданы и без того чуть не устроили дипломатический инцидент у моего крыльца.
Лиза – другое дело. Она рассудительна, её артефакт видит магические потоки, а руки целительницы стоят дороже любого оружия. И – чего уж скрывать от самого себя – я ей доверял.
– Но есть условия, – продолжил я. – Ты держишься позади. В бой не лезешь. При первом знаке серьёзной опасности – уходишь.
Лиза кивнула. Слишком быстро. Она и не собиралась выполнять эти условия – я это знал, она это знала, и оба мы знали, что другой это знает. Но ритуал был соблюдён.
Утром собирались мы быстро. Я взял минимум: пару склянок с настойками, нож, карту. Лиза – свою сумку целителя.
Ярины в доме ещё не было. Ушла в аномальную зону ещё затемно – "щупать местечко", как она выразилась. Я мысленно поблагодарил судьбу: с её характером она бы увязалась, и вместо тихой операции мы бы получили цирк с летающими чемоданами на чужой территории.
– Архип, – позвал я, спускаясь по лестнице.
Он уже стоял внизу. Хмурый, напряжённый. Видимо, чувствовал неладное – у бывших мошенников нюх на неприятности не хуже, чем у охотничьих собак.
– Если мы не вернёмся к вечеру – свяжись с Нефёдовым. Он будет знать, где нас искать, – обозначил я.
Архип сглотнул. Хотел что-то сказать, передумал. Потом всё-таки неуверенно ответил:
– Может, я тоже…
– Нет. Ты мне нужен здесь. Присмотри за Яриной и её зоопарком. Если она попытается одушевить что-нибудь крупнее табуретки – зови Валерьяна.
Про витающего на моих землях призрака все знали, но мало кто мог его видеть.