В эту секунду Говард прекратил разглядывать свою карточку для бинго, поднял голову и внимательно посмотрел на меня.
– Ну да. Конечно.
– Когда? – спросил Говард.
Я пожала плечами:
– Не знаю. Зависит от того, сколько времени понадобится, чтобы исправить Склоку, я так понимаю.
Неожиданно уверенность начала меня покидать. Она покидала меня все быстрее и быстрее, пока не вылетела прямо через потолок баптистской церкви Роки Крик, растворившись в воздухе и оставив меня с острой болью в животе. Я облизала палец и начала стирать татуировку с дроздом, оставляя на ее месте размазанное черное пятно.
Внезапно кто-то прокричал: «Бинго!» – миссис Ронда захлопала в ладоши и показала на стол, заваленный призами. Там были раскраски, ручки с блестками и ластики в форме Ноева ковчега.
– Сотрите пометки с карточек, – сказала миссис Ронда. – Давайте начнем новую игру.
Позже тем же днем мы с Говардом сидели на парадном крыльце Одомов и наблюдали, как Косточка с Коттоном играют в струях разбрызгивателя. Мальчик прыгал через лужи мутной воды, а Косточка скакал вокруг него, размахивая ушами и виляя хвостом.
– Я тут кое-над чем задумался. – Говард почесал комариный укус на веснушчатой ноге. – Из-за чего ты толкнула Ти Джея вчера в библейской школе?
– Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду, почему ты его толкнула?
– Он смеялся над тобой, Говард.
– Я знаю.
Я уставилась на него.
Он свел брови над очками и выглядел таким серьезным, что в какой-то момент я чуть не засмеялась. Но потом он сказал:
– Он смеялся надо мной, а не над тобой.
– Тогда это тебе стоило его толкнуть.
– Ну нет.
– Почему нет? Почему ты позволяешь другим смеяться над собой и не пытаешься ничего с этим сделать?
– Потому что тогда мне пришлось бы толкать людей каждый божий день.
– И что?
– Что в этом хорошего?
Несколько минут мы сидели молча. Коттон топтался в грязи, а Косточка щелкал зубами каждый раз, когда распрыскиватель выпускал струю воды.
– Но почему все-таки ты толкнула Ти Джея? – спросил Говард.
– Потому что он плохо с тобой обошелся. Вот… – Я стерла грязную воду с ног.
– Почему тебя это волнует?
– Потому что ты мой друг. Мне не нравятся, когда кто-то плохо обращается с моими друзьями, это понятно?
– Я твой друг?
– Конечно. Вот, – снова добавила я.