Ледяной сфинкс: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Грузное барахтанье с той стороны, где я не ожидала, тяжелое дыхание — и Володя почти уже за моей спиной, значит, все в порядке, жив. Сесть в седло ему не удается: он хватается за седло и за гриву лошади, повод поймать не может.

— Володя! — кричу ему. — Все будет в порядке, держитесь за гриву!

Иван уже выбирается на берег, значит, ям больше нет. Володе трудно передвигаться в воде в сапогах и мокрой одежде. Он громко и нервно кашляет и дышит открытым ртом. Глаза круглые, губы лиловые, молчит.

— Сейчас, сейчас выберемся, Володя, уже мелеет, все в порядке!

Вылезли. Иван огорченно бормочет:

— Черт его знает, кто же думал, казалось, все нормально, два раза пробовал, сами видели, почти до середины реки доходил. Ямы у берега, вот что.

Он чувствует себя виноватым, хотя вины за ним, конечно, никакой нет. Обращается к Володе:

— Не дрейфь, парень, река неглубокая, в таких не тонут, плавать-то умеешь?

Володя молчит. Он мокрый, с него потоками бежит вода. Будто поняв меня, он вдруг улыбается (в самом деле улыбается!) и говорит довольно внятно:

— Умею.

Камень с плеч. Нам столько предстоит бродов, посложнее этого.

— Хозяйка тебе спирту даст, — довольно говорит Иван. Он не сомневается, что у нас есть спирт, и полагает, что спирту заслуживаем мы все. — Согреешься, окрестим, значит, тебя. Через полчаса в поселке будем. Порядок.

Володя молчит, уже успокоился и даже чем-то вроде доволен. Я теперь привыкла различать на его постоянно сумрачном почти детском лице, с вытянутыми в трубочку губами и сдвинутыми бровями, даже самые легкие тени удовольствия и неудовольствия.

— Погибай-пропадешь, вот что, — говорит он и уже явно улыбается, пряча, однако, от меня глаза.

— Что, что?

— Кореец. Помните корейца, как его, Ли Хван, что ли? Всегда говорил, чуть что плохо: «Ай-яй, погибай-пропадешь». — И слегка картавит: — Воду туда-сюда таскай-таскай, совсем погибай-пропадешь, через тайга пойдешь, ай-яй, погибай-пропадешь…

А верно, кореец так говорил. Володя, оказывается с юмором. В самом деле погибай-пропадешь. Но дальше будет тяжелее, и я довольна, что Володя постепенно приготовится к нашим трудностям. Похоже, он действительно доволен крещением.

А вокруг разлита такая мягкая, такая нежная тишина. Так неожиданно тепло здесь у реки, что не хочется расставаться с этим даром. В теплом сумраке пахнет какими-то кустарниками, какими-то невидимыми цветами. Тропа идет между тополями. От тропы поднимается легкая пыль, и темные склоны раскинувшихся вдалеке гор приветливо встречают нас. Скоро ночлег.

ДЕНЬ ТВОЕЙ ЖИЗНИ

Володя чем-то недоволен. Устал? Простужен? Прошу выпить спирта, конечно разведенного, хоть двадцать граммов. Нет, выпил чаю. Вспоминаю нашего замначальника, который опасался, что Володя выпьет весь мой спирт до первого прииска.

Володей я в общем-то довольна. Но вечно хмурое его лицо переносить тяжело, не покидает чувство не то вины, не то каких-то невыполненных обязательств. Говорю ему примерно так:

— Любой день — и легкий, и трудный, и веселый, и грустный — хорош. Если только это не день трагедии и непоправимого несчастья. Любой день. Так же как нет плохой погоды, любая — хорошая. Каждый день — это день твоей жизни, неразменная ценность. Он нужен и прекрасен. Береги его, не торопи его, цени его, прости ему все.

— А если человек, — говорит вдруг Володя, — делает в своей жизни не то, что ему нравится, и каждый день его жизни для него невыносим поэтому?

— Например?

— Например, человек хочет ездить, ну вроде как мы с вами, а он должен сидеть в конторе, прикованный к столу, и только раз в году может куда-то уехать? Ему, может, жизнь не мила.

— Тогда пусть он добивается того, чего хочет. Его тянет в пустыню, в тайгу, в океан — так пусть он делает шаги к своей цели, и тогда каждый день его жизни будет днем приближения к этой цели. Но сколько людей ни за какие блага не поедут ни в пустыню, ни в тайгу, ни в океан. Им нужна лаборатория и вот тот письменный стол, о котором вы говорите. И каждый день их жизни дорог им и ценен.

Все дело в том, как смотреть. Часто о простых истинах мы узнаем случайно, от кого не ожидали. Вот, например, много лет назад один случайный человек сказал мне вдруг такое: «Люди не умеют отдыхать, а это очень важно — уметь отдыхать. Как они отдыхают, хотя бы в выходной день?

Начинается утро, человек вскакивает, торопится, не замечает, как одевается, как завтракает, не видит утреннего прекрасного солнца в окне и его отражений в стеклах, в стаканах на столе, в глазах своего ребенка.

Он знает, что едет на дачу, и вот он выбегает из дома, тащит за руку ребенка, не видит улиц и домов, бежит к автобусу и метро. У него перед глазами то место, куда он едет, откуда, он считает, у него начнется отдых — дача, палатка, теплоход… А пока все мимо, мимо, мимо… Он живет предстоящим, будущим, а настоящее теряет! Вокруг светится день, идут часы его жизни, и он упускает их. Он торопится туда, где начнется его настоящее. А ведь все настоящее…»

Разговор с тем человеком получился у меня потому, что мы вместе ехали на дачу. Видя, как я озабочена, никуда не гляжу, тороплюсь и отвечаю невпопад, он вдруг остановился (дело было на улице) и сказал: