— Взгляд опустил, выродок, — скомандовал он мне.
Да. Так было бы проще.
Склонить голову и признать его власть. Чтобы страх, который заставлял моё сердце бешено колотиться, стал чуть слабее. Чтобы холодный пот, стекающий по спине, хоть немного иссяк.
Вот только это бы значило одно — то, что я признаю «своё место». То самое, которое было у Варадара — энергетического калеки, потерявшего разум.
Место слабого, забитого недочеловека, над которым можно безнаказанно издеваться и вымещать на нём всю свою злобу.
Но я не был.
Ни слабоумным.
Ни калекой.
Преодолевая естественный, животный страх, я растянул своё лицо в подобии улыбки:
— Как ты, когда с тобой говорит кто-то посильнее?
Глупо, конечно.
Стальная хватка стиснула моё горло, едва не дробя позвонки и трахею. Я вцепился в руку Бранимира своей левой, но разжать её было невозможно, будто его пальцы были из камня, а не плоти.
Грохот и крики слились воедино.
БРОСОК!
Я перестал чувствовать скамью и пол, а глаза видели только проносящуюся мимо обстановку избы.
Глава 10
УДАР!
Из меня вышибло дух. Я почувствовал левым плечом крепость бревенчатой стены, а головой — упавшую на меня статуэтку духа, которая после этого стукнулась о пол возле моей руки.
Всё поплыло перед глазами. Во рту появился привкус крови: во время удара я прикусил свой язык.
Стрельнуло в правой руке. Задел её, когда рухнул на выложенный досками пол.
— Он спас нас! Не смей к нему приближаться! — взвизгнула Весна, пытаясь преградить путь Бранимиру своим маленьким, храбрым тельцем.
Но тот даже не взглянул. Непринуждённым движением он оттолкнул её в сторону, будто смахнул навязчивую мошку. Девчушка упала на пол. К ней тут же кинулись другие женщины, удерживая на месте.
И это было разумно. Весна мне здесь не поможет, впрочем, как и все остальные: хозяин дома и его сын замерли на местах, неуверенно смотря в спину могучему практику.
Не вмешаются…
Тьфу ты… И правильно, я сам спровоцировал эту здоровенную тварь, которая только внешне походила на человека, а по сути была скорее машиной для убийства.
Может, он и вправду справился бы с великаном?
Здоровяк медленно, заставляя половицы скрипеть под своим весом, приближался ко мне. Он растягивал момент. Но в его глазах не было ни триумфа, ни удовольствия, ни даже банального удовлетворения.
Только равнодушное, холодное внимание. Будто он занимался ежедневной рутиной, а не собирался покалечить живого человека.
Моё левое плечо горело изнутри. Лишь бы не сломано, в этом случае я останусь без рук вообще.
Болела шея. Но, кажется, с ней более-менее в порядке. По крайней мере я без проблем смог приподнять голову и взглянуть на Бранимира.