Во власти чувств: читать начало книги онлайн

Беги, принцесса.

Беги и не оглядывайся, потому что, если я поймаю тебя, мы оба утонем в наших ошибках. Беги, иначе если я поймаю тебя, то не смогу больше отпустить.

Дверь сарая закрылась следом за ней, оставив меня одного среди прошлого. Я похоронил свои воспоминания в этом сарае и не собирался больше сюда возвращаться.

Мой взгляд нашел единственную вещь, которую я попытался уничтожить в первую очередь много лет назад, но так и не смог. В последний раз я видел эту картину год назад, когда приезжал на похороны отца и познакомился с Джоном. После встречи с ним я приехал сюда и несколько часов провел перед ней, смотря на эти черты лица, пока план мести не родился в голове.

Эти глаза наблюдали за мной, проникая мне в душу, но я, глядя на них, не видел ничего, кроме боли и смерти. Я возненавидел ее, пока моя мать любила всем сердцем. Она постоянно возвращалась к ней, когда ее одолевали уныние и слабость, но я так и не смог понять причину этого. Почему? Что она видела в ее бездонных глазах? Кто эта девушка, которая имела такую власть над моей матерью и мной?

Это не могла быть девушка, сбежавшая от меня минуту назад, это не могла быть она. Это просто невозможно, и неважно, что сходство между картиной и ей говорило об обратном. Мама не могла предугадать нашу встречу, она не могла знать.

Однако она оказалась права. Эти глаза погубят меня.

Впервые за долгое время я проспал дольше чем обычно.

Присев на диване и потирая затекшую шею, я посмотрел на кровать, ожидая увидеть спящую принцессу, однако она стояла пустая и заправленная. Я впервые проснулся позже, чем Адриана, что удивительно.

Свет в ванной не горел, в доме ее тоже не было, но я чувствовал ее присутствие всеми фибрами души, каждой частью себя. Она где-то поблизости. Опустив ноги на пол, я заметил на столе чашку свежезаваренного кофе и, сделав глоток, не удивился, что он с карамелью.

Я не мог остановить расползающуюся на лице улыбку, как бы ни хотел сдержаться, но эта девушка была неисправима. Она усердно пыталась приучить меня к своему любимому напитку, и признаюсь, у нее это неплохо получалось. Такими темпами у меня будет сахарный диабет, но к черту, если это сделает ее счастливой.

Вчера вечером, когда я собрался с мыслями и вернулся, Адриана уже спала, вернее, делала вид, что спит. Я не стал настаивать, ей нужны были границы, и я готов был их предоставить. Так было правильно.

Невозможно скрыть тот факт, что мы оба чувствовали сильное влечение друг к другу, но оба понимали, что оно опасно. Конечно, это не останавливало мой мозг и не запрещало телу вожделеть ее меньше, но я не собирался ничего портить. Да и это ни к чему не приведет, не так ли?

Если Адриана узнает, что моя идея удерживать ее вдали от дома является небольшим «иди на хрен» в плане мести ее отцу, она никогда не взглянет на меня. Я убеждал себя, что все возникшее между нами притяжение вызвано лишь нашим соседством в замкнутом пространстве. И ничем более.

Она никогда не посмотрит на меня, как на что-то большее, чем на предмет мимолетного влечения. Как бы сильно я этого ни желал, моих усилий будет недостаточно. Для нее я всегда останусь солдатом ее отца и предателем, а после реализации плана – обманщиком, манипулятором и причиной падения ее отца.

Мой телефон завибрировал в кармане, сообщая о новом сообщении. Легок на помине. Маттео не прекращал присылать угрозы.

Что, черт возьми, это значит?

Почему у меня складывается подозрение, что в этих словах намного больше скрытого смысла? Что он имеет в виду?

Проклятье. Этот ублюдок был прав, что бы он ни говорил: лишь мысль, что с Адрианой что-то случится по моей вине или нет, бросала меня в дрожь. И это напоминало мне о проблеме поважнее, чем озлобленный Маттео со своими тайными посланиями и намеками между строк. Несмотря на множество вопросов, связанных с тем, что он все еще не предпринял усиленных мер и не нашел нас, мне необходимо было поработать над другой проблемой, которая требовала ускоренного решения, и насладиться компанией его дочери, пока это еще было возможно.

Я еще раз потер затекшую шею и направился на террасу с чашкой отвратительно сладкого кофе в руках, ожидая увидеть Адриану, попивавшую свою порцию или просто лежащую на траве за чтением очередного откровенного романа, однако то, что я увидел, ввело меня в ступор.

Принцесса сидела на стуле, подогнув одну ногу под себя, а вторую опустив на пол; перед ней мольберт, ее окружало множеством красок и кистей. Грязные тряпки, перепачканные краской, валялись у нее под ногами. Она располагалась спиной ко мне и преграждала обзор на холст перед ней. Ее длинные волосы собраны в небрежную прическу, из которой торчали две кисти, на ней все еще моя футболка, которая еле прикрывала ее милую задницу, лицо освещали ранние лучи солнца. Чашка кофе стояла на кофейном столике посреди хаоса из красок и кистей. Совершенное зрелище воплощенной мечты моей идеальной жизни.

Я решил дать о себе знать, чтобы не казаться придурком, подглядывающим за ней, хотя мог бы провести всю жизнь, занимаясь лишь этим.

– Ты заболела, принцесса?

Адриана повернула ко мне голову. Зелень в глазах блестела от утреннего солнца, а лучезарная улыбка освещала ее красивое лицо.

– И тебе доброе утро, Алессио.

Мои имя на ее устах звучало слишком естественно, и это дернуло какую-то струну внутри меня. Я сделал все возможное, чтобы не зацикливаться на этом, и перевел взгляд с Адрианы на картину, над которой она работала. Пейзаж, судя по зелени на полотне.

Она только начала, но уже можно с уверенностью сказать, что Адриана держала в руках кисть не в первый раз. Линии неровные, скорее похожие на неаккуратные мазки, они грубее, чем можно было бы ожидать от такой девушки, как Адриана, но это – ее способ передать на полотне то, что она видела в своей голове.

Мой взгляд задержался на картине, на кистях, лежавших на небольшом кофейном столике, на котором когда-то маленький я рисовал в альбоме, а мама творила на своем холсте, и буря воспоминаний поднялась перед глазами.