– Твои.
Забудьте о возможности разбавить обстановку, потому что голос Алессио звучал ближе, чем раньше. Он встал прямо позади меня и теперь возвышался надо мной, отчего я чувствовала его тепло сквозь мокрую ткань одежды. Алессио не двигался, не прикасался ко мне, но я ощущала его дыхание на своей коже. Он словно укрывал меня своим телом, как одеялом, и это накаляло обстановку.
Я боялась повернуть к нему голову и спросить, как это возможно. Схожесть между мной и этой девушкой на полотне, должно быть, простое совпадение. Мы с его мамой никогда не были знакомы, поэтому это не могла быть я, однако, увидев полотно, любой смело утверждал бы обратное. Как будто она рисовала эту девушку с меня.
– Она никогда не писала портретов, всегда только море. Море привлекало и расслабляло ее, волны тянули в пучину. Ей это нравилось – ощущение, словно ты плывешь, и вода утягивает тебя в бездну.
Глубокий тембр голоса становился тихим шепотом, словно он напевал колыбельную у самого уха. Так близко ко мне. Учитывая его рост, я могла бы с уверенностью сказать, что Алессио намеренно наклонился, чтобы я отчетливо слышала каждое его слово.
– Маринист в ней дал слабину, как она сказала мне, когда я упрекнул ее в смене стиля. – Его правая рука поднялась к полотну, на мгновение соприкоснувшись с моим бедром. Прикосновение обожгло, словно молния, последовавшая после раската грома, а глубокий голос вибрацией разнесся по коже и вызвал мурашки.
Я затаила дыхание, пока глаза следили за его рукой и венами на предплечье. Большая ладонь, выпуклые линии под смуглой кожей, похожие на реки с карты мира, крепкие мышцы и длинные пальцы, способные сделать с тобой все, что угодно: ласкать, рисовать на твоем теле, доставлять удовольствие, поднять до небес или же опустить на самое дно. Мысли о его руках на моей коже, изучающих каждую частичку меня, каждый уголок, возбуждали, разжигали внутри огонь. Низ живота сладко ныл, а пальцы ног поджимались. Я закрыла глаза, то ли пытаясь унять дрожь в теле, вызванную грязными мыслями и его присутствием позади, то ли наслаждаясь этим.
Боже…
Никогда прежде я не переживала такого мощного взрыва эмоций – ярких и сильных, направленных исключительно на находящегося рядом мужчину. Не знаю, как это возможно, как Алессио это делал, но это происходило со мной впервые. Я никогда не испытывала такой эйфории, даже с Данте. С ним был лишь легкий трепет в животе, но ни желания, ни потребности прикоснуться к нему – ничего из того, что сейчас я ощущала от одних мыслей о руках Алессио на мне. Это неправильно, чертовски неправильно. Мне не положено желать близости с этим человеком, я не должна проявлять слабость рядом с ним. Я не должна была желать его, всего…
Осознание происходящего привело меня в реальность и заставило прийти в себя. Я прочистила горло и развернулась к Алессио с намерением вернуться в дом, стараясь не смотреть на него. Мои глаза были сосредоточены на его широкой груди, на небольшом участке голой кожи, покрытой чернилами. Мне хотелось провести языком по ней, почувствовать соленый вкус пота и дождя.
Господи, да что со мной не так?
Я должна была прекратить занимать голову непрошеными мыслями, похоронить их где-то в глубине сознания и бежать, но вместо этого мое тело отзывалось на прикосновение Алессио, моля о его пальцах и теплом языке.
Мужчина, казалось, слышал мои проклятые мысли, потому что его рука поднялась к моим голым плечам в ужасной близости от груди. Его мозолистые пальцы медленно рисовали замысловатые круги на коже, почти прикасаясь к ноющей части моего тела.
– Ты замерзла. – Его голос хриплый, в нем слышалась улыбка, и я знала, что это мой конец. Он заметил. Конечно же, дьявол не мог не заметить последствий своих действий.
Щеки моментально вспыхнули жарким румянцем, лицо буквально горело от стыда под его внимательным взглядом. – Мне… мне нужно пройти. – Я все еще не смотрела на него, чтобы не столкнуться взглядами, иначе полное поражение неминуемо.
Не знаю, что конкретно тогда произошло бы, но уверена, после этого дороги обратно уже бы не было.
Я сделала шаг в сторону, обошла его, задев плечом, и выбежала наружу. Холодный воздух остудил пылающие щеки и разгоряченное тело. Ливень не собирался прекращаться, но я не задерживалась и бежала в сторону дома не оглядываясь. Ноги проваливались в лужи, но я не останавливалась, словно напуганный зверь, убегающий от монстра. Я вбежала в дом и направилась в ванную, где дала себе передышку, наконец переводя дыхание. Закрыв дверь, я облокотилась на нее и пыталась успокоить колотящееся сердце. Оно билось с бешеной скоростью, словно хотело прорваться сквозь грудную клетку и подальше убежать от этого человека, что тянул меня к себе и порождал грязные мысли, вызывал похоть и делал меня порочной.
Алессио был опасен. Опасен для моего разума и сердца. Он медленно поглощал меня в свои сети, свою тьму. А я тянулась к нему, как мотылек к огню, хотя знала, что сгорю, не успев даже опомниться, знала, что крылья обгорят и я никогда не смогу вновь взлететь. Я буду уничтожена, если позволю эмоциям взять верх. Он уничтожит меня. Мы убьем друг друга, если позволим нашим желаниям победить. Я не должна ощущать ничего подобного к этому мужчине – кричал мой мозг, но чертово сердце не поддавалось, как и все мое тело.
Простояв так несколько минут и немного успокоившись, я наконец сняла с себя мокрую одежду и зашла в душевую кабинку. Включив горячую воду, ждала, когда она каскадом упадет на меня, согревая тело и унося с собой всю грязь, что я ощущала на себе из-за собственных желаний.
Я взяла мочалку, гель для душа и начала тереть все тело до покраснения, пытаясь смыть с себя стыд и разочарование. Но я не заметила, как впервые за долгое время мои руки нашли дорогу ко все еще ноющей части. Пальцы скользили вниз по животу и остановились между бедер. Я закрыла глаза. Передо мной тут же возник образ Алессио, стоящего на коленях возле моих ног и сапфировыми глазами смотрящего из-под длинных и густых ресниц прямо на меня. На его лице растянулась дьявольская улыбка: он привлек меня к себе, крепко удерживая за бедра и ягодицы. Его рука накрыла мою грудь и начала играть с ней, сжимая, пока вены на запястьях перекатывались под загорелой кожей. Другой рукой Алессио дотронулся до меня там, внизу, намечая путь для ласк.
Тихий стон сорвался с моих губ, когда его собственные губы прикоснулись ко мне. Алессио делал невероятные вещи, пока рука массировала грудь, потягивая и сжимая пальцами чувствительные пики. Он двигался в медленном темпе, не торопился – наслаждался и смаковал любимый десерт. Он не сводил с меня взгляда, следя за каждой реакцией на свои выходки.
Я сжала в кулаке его волосы, стягивая их, когда ощутила приближение освобождения, и дернулась бедрами ему навстречу.
Алессио знал, что я была близка, но отстранился. Его губы опухли, в глазах читался чистый голод, голос охрип, когда он прошептал:
– Ты чертовски хорошо ощущаешься, принцесса.
О боже, это невероятно.
Его слова лишь усиливали давление внутри меня. Дыхание учащалось вместе с каждым прикосновением, каждой лаской и движением по моей чувствительной коже. Алессио растягивал удовольствие, дразня и вынуждая меня извиваться у стены в его руках. Его вторая рука перешла к другой груди, чтобы не оставлять ее без внимания. Он снова опустил голову и продолжил. Это все, что мне было нужно.
Я затряслась у стены, ощутив, как волна дрожи пробежала по моему телу, как в глазах потемнело от нехватки воздуха и случившегося…
Я только что доставила себе удовольствие, представляя его.
Проклятье.
Когда дыхание немного пришло в норму и я готова была столкнуться с реальностью, я открыла глаза и увидела перед собой пустоту.