Во власти чувств: читать начало книги онлайн

Вибрация в моем кармане отвлекла меня от этой глупой идеи, но я проигнорировал сообщение, уверенный, что прекрасно знаю адресанта – обеспокоенного отца принцессы, зажатой между моими ногами.

– Продолжим или так и будем сидеть весь день? – Она бросила мне вызов.

– Я мог бы.

Она толкнула меня в плечо и широко улыбнулась, больше не пытаясь встать с моих колен. Адриана сегодня другая – игривая и раскрепощенная, и это не могло не нравиться.

Я взял кисть в руку, окунул ее в краску белого цвета и протянул ее к холсту, где Адриана уже начала рисовать облака на ярко-голубом небе. Как бы я ни хотел не придавать значения дрожи в моей руке, это невозможно было не заметить.

Черт, я даже не в состоянии приложить кисть к холсту, чтобы провести чертову линию. Я ненавидел это, ненавидел, что Адриане приходится быть свидетелем моей слабости, которая вызвана гребаными воспоминаниями из прошлого. В груди что-то сжалось, я закрыл глаза, стараясь отогнать все плохое из головы и взять себя в руки, и почувствовал, как все тело напрягается, пока теплая ладонь не накрыла мою – большую и грубую.

Я повернул голову в ее сторону и увидел, что Адриана уже смотрела на меня. Она удивила меня, когда теснее прижалась к моей груди настолько, что наши рты находились в нескольких дюймах друг от друга, и, улыбнувшись мне, провела нашими сложенными руками по холсту, не отрывая взгляда своих лесных глаз от моих.

– Не смотри. Прочувствуй, – коснулся моего рта тихий шепот.

Черт возьми.

Я хотел поцеловать ее.

Наши кисти все рисовали, пока мы с Адрианой дышали в унисон и не отрывали друг от друга глаз. Мы чувствовали.

Когда Адриана попросила об этом, она не это имела в виду, но я мог поклясться, что не один ощущал жар внутри. Моя рука, что обхватила ее талию, сильнее прижала ее к себе, сокращая несчастные дюймы между нами. Ее дыхание стало учащенным, грудь поднималась и опускалась в ускоренном темпе, и, когда ее глаза застыли на моем лице, а язык облизнул нижнюю губу, я потерял контроль. Почти.

Я мог бы прижаться к Адриане жестким поцелуем, мог бы украсть ее дыхание и забрать душу, но не стал этого делать. Возможно, я – гребаный эгоист, раз держал ее при себе, пока мог, монстр, удерживающий ее вдали от семьи, используя в своих целях, но я не мог так поступить с ней, с нами. Если я потеряю контроль над собой и сделаю это, то выпущу пулю и все слишком усложнится.

Адриана все еще оставалась дочерью моего врага, и, несмотря на ее безучастность и невиновность, она стала пешкой в моих руках, заложником, точкой давления на Маттео. Да, я не планировал этого, но это случилось. Она возненавидит меня, как только обо всем узнает. Когда все завершится, я должен буду отпустить ее, но, если сейчас я поддамся чувствам и эгоистичному желанию, мне будет мало одного лишь поцелуя, и тогда отпустить ее будет труднее. Поэтому я сделал самое сложное, что мне приходилось делать за последнее время – отстранился от Адрианы, отведя взгляд к мольберту и убрав руку с ее талии. Нам удалось добавить свой штрих к рисунку, сохранив первоначальный замысел картины: белое облако украшало голубое небо. Но вот момент был испорчен.

Адриана отпустила мою руку и встала, и на этот раз я позволил ей это сделать.

– У нас неплохо получилось. – Хрипота в ее голосе говорила о том, что она так же, как и я, отдалась моменту.

«Нет, не стоит поощрять свои мысли, Алессио», – указывал внутренний голос, и я поддался ему.

– Я пойду, мне надо работать.

Я тоже встал со стула, задев Адриану, но быстро отошел в сторону, чтобы не позволять своему телу почувствовать ее жар или же вдохнуть запах карамельного шампуня. Она ничего не говорила, лишь кивнула и слегка улыбнулась мне, обхватив себя руками, словно защищаясь или закрываясь от меня.

«Это необходимость», – напомнил я себе. Сейчас я отверг ее, но на данном этапе я не имел права поступать с ней по-другому. Адриана заслуживала правды, прежде чем позволит мне заполучить ее поцелуй, но что важнее – ее сердце.

Я – не идиот, и понимал, что вероятность, что она выберет и полюбит меня, ничтожна. Она с большей вероятностью предпочтет своего отца и семью, и я не смогу винить ее в этом. Сейчас перед ней всего лишь солдат отца, который получил приказ оберегать ее, пока тот вершит правосудие в разверзшемся аду после смерти жены, но как только все завершится, я стану злодеем ее истории, а не чертовым принцем. Однако, если у меня была возможность все исправить и шанс, что Адриана захочет меня, несмотря на правду, я намерен использовать все возможности.

Я достал телефон и снял блокировку, чтобы узнать у Алекса, как обстоят дела с кодом, когда увидел новые уведомления о сообщениях.

Я знал, что этот клоун был лучшим в своем деле, но не ожидал, что он справится так быстро. Черт, мне нужно было больше времени.

– Собирайся, принцесса. Мы уезжаем.

19

Адриана

Я была ужасно скучным подростком и за всю жизнь ни разу не посетила ни одной школьной вечеринки или клуба. Пока мои сверстники проживали свои счастливые годы, наслаждаясь свободой, я посещала уроки пения, занятия по игре на фортепиано, живописи и даже хореографии.

Мне не приходилось жаловаться на такой распорядок, потому что ничего другого я не знала – это была жизнь, которую мне навязали с самого рождения. Ее расписали поэтапно, и я знала, какую роль в ней играю, – дочери своего отца, принцессы мафии, будущей жены одного из влиятельных членов Каморры. Начитанная, воспитанная, смиренная, но гордая, знающая себе цену, величественная, невинная. Все эти качества в совокупности с природной красотой были идеальным сочетанием для эталона безупречной жены.

Таковы ожидания от традиционной итальянской девушки в моем мире. Наши традиции с давних времен нерушимы, и несмотря на то, что отец давал мне свободу, она не была по-настоящему полной – лишь иллюзия.

Если выход в город, то только с телохранителем, если вечеринка, то только семейный ужин или праздник, на котором присутствовали все члены Каморры. Даже с Данте мы никогда не оставались одни более чем на десять минут. Поэтому, когда Алессио сообщил, что мы едем в ночной клуб, я удивилась и взволновалась из-за возможности попробовать что-то новое и запретное. Еще один новый опыт.