— Серёга… а ты тут вообще один, да?
— А ты кого ещё видишь? — ответил я по еврейский, вопросам на вопрос.
Ну вот, теперь мне придется объяснять, чего я тут делаю один, такой весь загадочный. Вопрос этот был неизбежен, как крах мирового империализма, и я уже внутренне подготовился к этому разговору.
Лёха оглянулся по сторонам, будто проверяя, не вылезет ли сейчас из камышей ещё один такой же «Серёга».
— Ну… мало ли. Может, кто на острове ещё есть.
— Есть, — кивнул я серьёзно. — Крокодил. Вон там, в камыше. Только он людей не любит. Точнее любит, и даже очень, но тебе его «любовь» не понравиться, у него чисто гастрономический интерес.
Лёха завис на секунду, потом понял, что я шучу, и хмыкнул:
— Ну тебя…
Старший на него даже не посмотрел. Он смотрел на меня.
— Ты не похож на человека, который просто «один отдыхает», — сказал он спокойно. — Лагерь поставлен нормально. Всё продумано. И при этом — ты без запасов.
Я пожал плечами.
— Запасы были. Закончились. Я тут давно отдыхаю.
— И ты решил остаться? — уточнил он.
— А куда спешить? — сказал я. — Тут тихо. Рыба есть. Никто не достаёт. На работу не надо.
Лёха осторожно вставил:
— И никто не ищет?
Я перевёл на него взгляд. Он сразу притих, но вопрос уже прозвучал. Я усмехнулся.
— Я что, похож на того, кого ищут? Если бы это было так, я бы просто дал вам утонуть, а не тащил бы сюда.
Лёха замялся:
— Ну… не знаю… ты как-то…
— Как? — спокойно спросил я.
Он замолчал, не найдя слова. Старший его выручил:
— Осторожный ты какой-то.
Я кивнул.
— Правильное слово. Я осторожный. Люди вы мне малознакомые, происхождения неизвестного. Выловил вас как лягух каких из протоки, и ничего про вас не знаю. А вдруг вы безобразничать начнете? Кто вас знает?
Повисла пауза. Они оба ждали, скажу ли я что-то ещё. Я не сказал. Виктор Ильич понял. Кивнул чуть заметно и тему закрыл.
— Понял, — сказал он. — Значит, просто один.
— Просто один, — подтвердил я.
Лёха всё-таки не удержался:
— И не скучно?