Я остановил лодку в стороне, метрах в десяти, и молча оглядел всё ещё раз. Коряга серьёзная. Мокрые ветки торчат во все стороны, как иглы дикобраза. Полезешь туда необдуманно — сам встанешь рядом с ними. Они это, видимо, поняли по моему лицу, потому что заговорили оба сразу.
— Помоги, брат!..
— Мы с вечера тут!..
— Лодку поднять надо, она тяжёлая, сука…
— Ноги уже не держат…
Я ничего не ответил. Просто смотрел. Старший судорожно перевёл дыхание и уже тише, почти по-человечески сказал:
— Мужик… не бросай. Мы тут ночь стоим. Совсем уже хана.
Я смотрел на них и думал. Картина была простая и неприятная. Людей жалко. Это да. По-настоящему жалко. Они уже выбились из сил до предела, ещё пару часов в такой воде — и начнутся судороги, вода холодая, потом вообще всё что угодно может случится, но скорее всего, летальный исход. Но и для меня ситуация дрянная.
Если помогать — светиться. Лодку так просто не поднять даже нам втроем, она сама по себе тяжёлая, и даже если мы её перевернем, она будет полна воды, и станет ещё тяжелее. Тащить их к себе на остров? Там весь мой лагерь, вся моя жизнь сейчас. Привести к себе двух случайных рыбаков — всё равно что самому пойти в милицию и сказать: «Здравствуйте, я тут прячусь, не теряйте».
Если просто уплыть — тоже не сахар. Потом, может, и забудешь, а может, не забудешь. И будут эти рожи ночью сниться.
Молодой, видно, решил, что я сейчас развернусь и уйду, и в голосе у него уже прорезалась паника:
— Мужик! Не бросай, слышь! Мы заплатим! Всё отдадим, что есть!
Я хмыкнул про себя. Чем они мне тут заплатят? Мокрой тельняшкой? Полбанкой червей? Но вслух ничего не сказал. Я ещё раз посмотрел на лодку, на корягу, на глубину, на заросли вокруг. В голове уже начинал складываться вариант. Плохой, тяжёлый, но рабочий. Только сначала надо было понять главное: кто они такие и можно ли вообще с ними иметь дело.
— Какого чёрта вы ночью тут летели? — спросил я наконец.
Оба замолчали на секунду, будто сам вопрос их обидел.
— Заблудились, — сипло сказал старший. — Хотели на большой рукав выйти. Думали, проскочим.
— Проскочили, — буркнул я. — Чего вас вообще в протоки понесло?
Молодой нервно дёрнул плечом.
— Мы днём тут были… ну… думали, запомнили дорогу. Сети у нас тут стоят.
— Сети? — Хмыкнул я — Браконьеры значит…
— Да какие мы браконьеры — Насупился старший — Ну да, знали мы, что тут заповедник, но мы же на озёра не выходили, в протоках по мелочи ловили. Да черт с ним, пусть браконьеры! Помоги, а там можешь нас егерям и ментам сдать!
Я медленно выдохнул. Граждане оказались не очень-то законопослушными, а это в корне меняло дело.
— Ладно, — сказал я. — Орать перестаньте. Думать мешаете.
И они сразу замолчали. Оба. Как по команде. Я ещё немного посидел в лодке, прикидывая. Вариантов было мало. Самому лезть в воду — крайний случай. Сначала надо попробовать иначе. Попробую кинуть им веревку, главное, чтобы до моего оранжевого баркаса добрались. А там я их в лодку подниму, не проблема, у меня даже трапы есть на ней, чтобы попавший в воду человек смог залезть в ЛАС — 3 самостоятельно, без посторонней помощи. Если не выйдет — тогда уже буду смотреть.
Я машинально проверил нож на поясе, оглядел место катастрофы ещё раз и снова подумал, что утро у меня сегодня вышло бодрое.
— Ну что, Серый, — сказал я себе мысленно. — Хотел спокойной жизни? Получай. С доставкой на дом.
Я снял с носа моток верёвки, быстро размотал и прикинул расстояние.
— Слушайте сюда, — сказал я. — Бросайте своё корыто, хватит тут из себя тяжелоатлетов изображать, всё равно не поднимете. Сейчас кину конец. Хватаетесь не оба как припадочные, а по одному, ясно? До борта дойдёте — там трап. Старший первым. Молодой страхует. Если начнёте дёргаться и топить меня — брошу к чёртовой матери. Поняли?
— Поняли… — прохрипел старший.
С первого раза не добросил. Верёвка шлёпнулась в воду в метре от них. Молодой дёрнулся, но не достал.