Сява прищурился, он тоже уже был на ногах.
— Слышь… ты совсем ох…ел?
Кирпич уже обходил меня сбоку.
— Походу да.
Во дворе стало совсем тихо. Даже ветер стих. Я видел, как Хомяк чуть присел на ноги. Сейчас ударит. Такое я уже наблюдал много раз, только был можно сказать по ту сторону баррикад. Стая шакалов окружила жертву, готовясь расправится с предателем. Я медленно сунул руку в карман. Сява заметил это движение.
— Э, э… — сказал он. — Ты чё там шаришь?
Я вытащил нож. Обычный складной. Старый, с потёртой ручкой. Щёлк. Лезвие стало на фиксатор. Звук в тишине двора прозвучал громче выстрела. Кирпич мгновенно остановился. Хомяк тоже. Сява несколько секунд смотрел на нож, потом перевёл взгляд на меня.
— Ты совсем звезданулся? — тихо сказал он.
Я спокойно покрутил нож в пальцах.
— Нет. Я как раз-таки с головой дружу.
— Ты на нас нож достал?
— А что ты думаешь, я буду ждать пока вы толпой по мне протопчитесь? Не путай меня с теми лохами, которых ты каждый день трясёшь.
Хомяк усмехнулся, но в глазах у него веселья не было.
— Думаешь, нож спасёт?
Я пожал плечами.
— Не знаю. Проверим?
Кирпич пробормотал:
— Сява… он походу реально с катушек съехал.
Сява шагнул вперёд. Медленно. Я чуть поднял нож. Лезвие блеснуло на солнце. Мы стояли в шаге друг от друга.
— Серый, — сказал он тихо, — ты сейчас очень большую ошибку делаешь.
— Уже сделал, — ответил я. — Когда с вами связался.
Хомяк зло сплюнул.
— Слышь, ты…
Я резко качнул корпусом вперед. Совсем чуть-чуть. Но нож оказался уже в нескольких сантиметрах от паха моего противника. Хомяк отшатнулся.
— Чё замолчал? Подходи, — спокойно сказал я. — Только потом не ной, что сидя ссать придется.
Во дворе опять повисла тишина. Я видел, как Сява быстро соображает. Трое против одного — вроде бы расклад понятный. Но нож в руке у человека, который не боится его пустить в ход, сильно меняет арифметику. Наконец Сява усмехнулся.
— Ладно…
Он поднял руки.
— Успокойся, псих.
Кирпич выдохнул.